Случайная дочь миллионера

Мой сын еще маленький для таких лекций, но тебе могу парочку зачесть, – тараторит Ярослав, но по голосу понимаю, что он взволнован услышанным.

– Заткнись, Яр, – без злобы говорю я, пытаясь одной рукой завязать ненавистный мне галстук.

Сегодня днем у меня встреча в мэрии, один из чиновников должен протолкнуть на сессии вопрос на разрешение строительства. Мы уже начали подготовку, но по факту целевое назначение у земли совсем другое. Нужно подстраховаться, все концы подчистить, чтобы комар носа не подточил.

– Вику помнишь? – спрашиваю у него.

– Вику?

– Да, Вику. Ну, когда с Софи та ситуация произошла, Вика с Кирюхой нянчилась.

– Ни хрена себе, – присвистывает друг. – Как так вообще получилось, что ты ни сном ни духом об этом? Ты же пробивал ее, она замуж вышла, ребенка от того кента ждала.

– Ждала. Только не от Самойлова. А от меня.

– А ты уверен, что та девочка твоя? Тест ДНК подтвердил?

– Сегодня делать будем. Но я не вижу причин не верить Вике. Зачем ей врать?

– Сам знаешь зачем, – фыркает Яр, – деньги, шантаж. Может, журналистам продать эксклюзивный материал захочет и разбогатеть. Потом ее на все ток-шоу страны приглашать будут, чтобы она свою слезливую историю рассказала.

– Не перегибай палку, Яр, ты ведь помнишь ее. Вика не такая. – Отчего-то внутри сидела уверенность именно в этом. Буду последним дураком, если ошибусь.

– Сегодня не такая, завтра такая. Я бы на твоем месте подстраховался, Рус. Договор там какой-нибудь составьте. Деньги взамен на обещание не разглашать никаких подробностей и не соглашаться на интервью и эфиры.

– Боюсь, она меня этим договором по башке огреет, и дочь я увижу в следующий раз уже через суд. Может, я, конечно, и ошибаюсь, но не думаю, что она из таких, Яр. Хотела бы денег или скандала – давно бы заявила о себе. А она, небось, семь лет жила и молилась, чтобы я в их жизни налаженной не появился.

Я нервно дергаю галстук, в конце концов плюю на эту хрень и отбрасываю в сторону. И так сойдет. На Вику все еще злюсь, хотя пытаюсь держать себя в руках. Вчера, когда мне в лицо правду сказала, так хотелось ее встряхнуть, наорать. Спросить, какого черта она так долго молчала. Какого черта вообще посмела не сообщить мне о таком! С трудом успокоился. Понимал, что если сорвусь – никакого разговора не получится. И отношения будущие испорчу.

– В общем, ты первый, кто узнал об этом, не считая моего юриста. Что с этим делать, пока не знаю. Ребенок без меня рос столько времени. У меня куча денег на банковских счетах, а у нее на курточке зимней рукав зашит, представляешь?

– А муж ее что? Не против того, что ты теперь с его женой и дочкой время проводить будешь?

– Плевать мне на ее мужа, – резче, чем следовало, произношу я. При упоминании о нем внутри закипает раздражение.