Случайная дочь миллионера

Я просто не мог смолчать.

– Открытки? – тихо переспрашиваю я, а сама как представлю это – слезы на глаза наворачиваются. Я даже не знала, понятия не имела. Что ж я за мать такая? – И… и как она отреагировала?

Ноги не держат меня, я опускаюсь на стул, ладонями лицо закрываю.

– Она обрадовалась, Вик. За шею вцепилась и просила не уходить. Наверное, меня ничто ни разу в жизни не трогало так, как это. Прости, что без твоего ведома это сделал, но лучше момента и в самом деле было не найти.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Вспоминаю, что, когда села к ним за столик, Алиса счастливой выглядела.

Вот, значит, почему они переглядывались так все это время.

– Я не злюсь, Руслан, просто это неожиданно. Уже поздно, увидимся завтра, хорошо? – нарочито бодро спрашиваю его, мне нужно как-то переварить эту информацию. Осмыслить. А главное – не закатить Руслану истерику.

Алмазов кивает.

– Я тебя познакомить кое с кем хочу на выходных, хорошо? Сладких снов, Вика. И прости за это. – Он подходит ко мне, целует в висок и покидает кухню.

Я слышу, как в коридоре шуршит одежда, как звякают замки.

– Закройся, Вик, – доносится до меня его голос, и Руслан уходит, тихо прикрыв за собой дверь.

А меня на части разрывает. Хочется сейчас же рвануть к маме, чтобы убедиться, что Алиска в порядке.

Я заставляю себя подняться со стула. Запираюсь изнутри, замечая, что Алмазов забыл на полке свой шарф. Алмазов сбежал, словно нашкодивший ребенок. Но оно и к лучшему. За ночь я успокоюсь и смогу нормально с ним разговаривать.

Я нахожу в сумочке свой мобильник и звоню маме.

– Алло, ты забыла что-то, Вик?

– Нет, просто… спросить хотела, как у вас дела. Алиса уже спит? – голос едва слушается меня, слишком много эмоций сейчас.

– Телевизор смотрит, рано же еще.

– А, да, точно. – Вылавливаю взглядом настенные часы. И в самом деле рано для сна.

– А у тебя все хорошо? Голос какой-то встревоженный.

– Хорошо, мама, не волнуйся, – заверяю ее.

– Ничего рассказать мне не хочешь?

Мама всегда очень чутко чувствовала перемену моего настроения, любое колебание. Утаить от нее что-то было весьма сложно. Да и хочу ли я что-то скрывать?

– Нет. То есть да. То есть…. Мам, тот мужчина, ну, Руслан, он отец Алиски, – к концу фразы мой голос звучит совсем тихо.

Я даже не уверена, смогла ли мама расслышать что-то через динамик телефона, но поделиться хоть с кем-то этим очень хотелось.

– Ох. Это как? Откуда он взялся? Он знает, что она его дочь? – она начинает паниковать.

– Знает, – отвечаю спокойно, бесцветно.

– Откуда? – спрашивает настороженно.

– Я рассказала.

Слишком длинная пауза, которая остро действует на нервы.

– И что теперь будет? Он хочет отобрать опеку? Господи, по нему же видно, что он человек с деньгами и связями.

– Успокойся, мам. Никто никого отбирать не будет.