Случайная свадьба (+ Бонус) (СИ)

Иду в ванную, а Давид подтягивается на специально установленных на кровати поручнях и перебирается в кресло. Это другая версия, более простая с клеенчатой оббивкой, я его раньше не видела. Похоже, Давид в нем не выезжает за пределы спальни, для этого есть «Звезда смерти».

Сейчас она скромно стоит в углу в ожидании своего часа. Что ж, очень разумно, впрочем, как все, что делает мой муж.

Кстати, поручни на кровати потрясающе удобное изобретение! Без них нам с Давидом пришлось бы не то, чтобы туго. Все-таки я тоже не зря ходила в зал. Но с ними намного разнообразнее и захватывающе, я и представить себе не могла масштабы их применения.

В ванную вхожу с осторожным любопытством — я ведь ни разу здесь не была. За душевым ограждением целое нагромождение самых разных приспособлений, и я осматриваю причудливую конструкцию со смутным и смешанным чувством.

Различные держатели, ручки и все те же благословенные поручни. Только я это где-то уже видела.

Не где-то. В доме у Сосланбека. Такие же держатели и поручни. Опираясь на них, было очень удобно принимать душ с поврежденной связкой. Сейчас они тоже не помешают, потому что я сказала Давиду чистую правду — меня в самом деле отказываются держать ноги. Они дрожат и подламываются.

Вот только причем здесь Сосланбек?

От неприятных воспоминаний отвлекает собственное отражение. Я поначалу даже не узнаю себя в зеркале. Вся шея, плечи и грудь в пятнах и царапинах, зато глаза сияют как бриллианты.

И это я только начала отдавать супружеский долг своему ненасытному супругу. Что меня ждет дальше, страшно подумать. И не просто страшно, а жарко. Горячо, страстно, огненно…

— Какая же ты красивая, моя Марта… — на талию ложатся широкие ладони. Они тянут меня вниз, и я оказываюсь на коленях у мужа.

— Давид, — шепчу, когда он дает мне возможность продышаться от поцелуя, — а как же твой врач?

— Он задерживается, Илас его ждет в отделении, — мурлычет мой муж, обжигая прерывистым дыханием, — так что немного времени у нас есть…

Меня обдает жаром то ли от водяных струй, то ли от горячих объятий. Я сама теряюсь. И все отходит на второй план — мысли, догадки и смутные, неясные ощущения, что все это со мной уже было.

* * *— Неплохо, неплохо, — кивает вчерашний доктор, — единственное, господин Данилевский, я бы настоятельно рекомендовал вам покой и постельный режим.

И попадает в яблочко — мы с Давидом и так полдня не вылезаем из постели. Похоже, перспектива передвигаться вместе с мужем на его «Звезде смерти» гораздо ближе и реальнее, чем я думаю.

— Вы меня слышите, господа Данилевская? — поворачивается он ко мне всем корпусом. — Это ваша обязанность обеспечить мужу соответствующий уход.

С недоумением гляжу на доктора, потом на Давида и вспыхиваю как рождественская елка.