Случайная свадьба (+ Бонус) (СИ)

Давид с Росомахой озадаченно переглядываются и с подозрением впиваются взглядами в Константина Марковича.

Тот недоуменно смотрит на них, потом на меня, а потом возмущенно фыркает.

— Что вы на меня уставились? Я тут ни при чем. — еще раз окидывает меня оценивающим взглядом и убежденно добавляет: — Она слишком молода.

— Уверен? Тебе тогда было двадцать два, — возражает Росомаха, и от звуков его голоса меня бросает в дрожь. Потому что голос я тоже узнаю.

— Точно нет, — твердо стоит на своем Константин Маркович, но для меня их диалог остается загадкой.

— А это Антон Голубых, — между тем продолжает спектакль Давид. — Он доктор, хирург. Один из лучших, которых я знаю.

Муж взглядом указывает на Росомаху, и я заставляю себя поднять глаза. Значит, Антон. Ему идет это имя. Но Росомаха все равно подходит больше.

Доктор Голубых смотрит на меня так, будто впервые видит. Его лицо ничего не выражает, а меня бросает то в жар, то в холод.

Чужой, абсолютно чужой мужчина. Сама мысль о том, что нас с ним что-то связывает, кажется дикой и фантастической.

— Давид, твоя жена потрясающе красивая девушка, — говорит заметно повеселевший Константин Маркович. Такое ощущение, что он неизвестно чего ждал.

Может он думал, что Давид женился на мне из милости? Или из сострадания?

— Я знаю, — муж берет мою руку и прижимает к губам, — сам себе завидую.

Мы встречаемся взглядами, и во мне просыпается несмелая надежда. А может все-таки Давид не готов со мной расстаться? Он с таким трепетом держит мою руку, в его глазах столько безграничной нежности, что меня немного отпускает.

Приходит Селим сказать, что стол к обеду накрыт, и господа могут пройти в столовую. За обедом я по большей части молчу, и Давид все чаще окидывает меня обеспокоенным взглядом.

Наконец он не выдерживает, и как только мы встаем из-за стола, начинает допрос.

— Марта, что с тобой? Ты расстроена? Или плохо себя чувствуешь? Ты почти ничего не ешь!

— Нет аппетита, — вяло отмахиваюсь.

— Тебе что-то сказал доктор? — теперь Давид встревожен по-настоящему.

— Нам надо поговорить, Давид, — не удерживаюсь и глажу его по руке. — Очень надо.

Муж заглядывает в глаза и утвердительно кивает.

— Хорошо, пойдем. Господа, я скоро вернусь, прощу меня простить, — заявляет он гостям, берет меня за руку, и мы возвращаемся в кабинет.

— Что ты хотела сказать? Говори, — поворачивается ко мне муж, как только за нами закрывается дверь. И вдруг его лицо озаряется: — Или это ты для отвода глаз? А сама, как я, не можешь дождаться ночи...

Он недвусмысленно тянет меня к себе на колени, и я вынужденно упираюсь локтями ему в грудь.

— Нет, Давид. У меня на самом деле есть новость. И она... — я запинаюсь, — в общем, ты вряд ли будешь рад.

— Что случилось? — муж напрягается, стискивая мою руку.