Случайная вакансия

 — За Гэвина и Кей!

Она с удовлетворением отметила жалкое подобие улыбки на лице Гэвина. Но не успела она вогнать его в краску или вытянуть из этой парочки какие-нибудь личные подробности, чтобы утереть нос Ширли и Морин, как в дверь опять позвонили.

Мэри выглядела хрупкой и угловатой, особенно рядом с Майлзом, который сопроводил её в гостиную. Футболка свисала с выпирающих ключиц.

— Ой, — растерялась она, переступив порог. — Я не знала, что у вас сегодня…

— Гэвин и Кей просто заглянули на огонёк, — чуть нервно объяснила Саманта. — Входи же, Мэри, прошу тебя… выпей что-нибудь.

— Мэри, это Кей, — представил Майлз. — Кей, это Мэри Фейрбразер."

"— О… — Кей сникла; она-то надеялась, что они просто посидят вчетвером. — Добрый вечер.

Гэвин, который сразу понял, что Мэри вовсе не рассчитывала попасть на званый ужин и готова тотчас же развернуться и убежать, похлопал рядом с собой по дивану; робко улыбаясь, Мэри подсела к нему. Её приход доставил ему несказанную радость: у них появился буфер; даже Саманта должна понимать, что в присутствии недавно овдовевшей женщины сальности неуместны, а к тому же удушающая симметрия их четвёрки была нарушена.

— Как ты? — тихо спросил он. — На самом деле я собирался тебе позвонить… наметились кое-какие подвижки со страховкой.

— А что у нас есть пожевать? — обратился к жене Майлз.

Саманта, кипя от злости, вышла из комнаты. На пороге кухни ей в нос ударил запах подгоревшего мяса.

— Чёрт, чёрт, чёрт…

Она совершенно забыла про сотейник. Сухие ошмётки мяса и овощей, выжившие в этой катастрофе, прилипли к почерневшему дну. Саманта плеснула в сотейник вина и бульона, ложкой отодрала от стенок остатки рагу и стала энергично размешивать — даже взмокла.

Из гостиной доносился писклявый смех Майлза. Саманта загрузила в пароварку брокколи с длинными стеблями, осушила свой бокал вина, открыла пакет кукурузных чипсов, прямоугольный контейнер хумуса и разложила содержимое в вазочки.

Когда она вернулась в комнату, Мэри с Гэвином всё так же тихо переговаривались, сидя на диване, а Майлз демонстрировал Кей вставленный в раму вид Пэгфорда с высоты птичьего полёта и читал ей лекцию по краеведению.

Саманта поставила вазочки на журнальный стол, подлила себе вина и расположилась в кресле, не проявляя интереса ни к одной, ни к другой беседе.

Ужасно, что к ним заявилась Мэри; от неё так и веет унынием, как от похоронной процессии. Естественно, до ужина она не досидит.

Гэвин решил, что Мэри отпускать никак нельзя. Обсуждая с ней затяжную битву со страховой компанией, он чувствовал себя куда более непринуждённо и уверенно, чем обычно бывало в присутствии Майлза и Саманты. Никто его не подкалывал, не поучал, а Майлз ко всему прочему на время избавил его от Кей.