Случайная вакансия

И вероятно, посадят в тюрьму.

— Колин, — вполголоса окликнула Тесса: Викрам предлагал ему вино.

Она догадывалась, что творится в этой куполообразной голове: предмет тревоги мужа не менялся годами. Колин ничего не мог с собой поделать; так уж он был устроен. Когда-то давно она прочла слова Уильяма Батлера Йейтса[18], с которыми не могла не согласиться: «Невыразимая жалость спрятана в сердце любви». От этих слов Тесса улыбнулась и даже погладила книжный томик: её любовь к Колину более чем наполовину была смешана с состраданием.

Впрочем, иногда её терпению приходил конец.

Иногда ей самой тоже требовалось хоть немного заботы и внимания. Недавно у неё подтвердился диагноз — диабет второго типа. Колин, естественно, запаниковал, но стоило Тессе убедить его, что непосредственной угрозы её жизни нет, как он на удивление быстро забыл о её болезни и снова полностью погрузился в свои предвыборные планы.

(В то утро, за завтраком, она впервые измерила глюкометром уровень сахара в крови, а затем взяла заряженный шприц и ввела иглу себе в живот. Получилось гораздо больнее, чем в тот раз, когда процедуру выполняла опытная Парминдер.

Пупс схватил свою миску с хлопьями и резко развернулся вместе со стулом, залив молоком стол, рукав школьной рубашки и кухонный пол. Колин уже был готов сделать ему замечание, когда Пупс выплюнул хлопья обратно в миску и бросил матери:

— Тебе обязательно делать это за едой?

— Не смей хамить! — заорал Колин. — Сядь нормально! Убери это безобразие! Как ты разговариваешь с матерью? Проси прощения немедленно!

Тесса слишком поспешно вытащила иглу, и у неё пошла кровь.

— Прошу прощения, что меня тошнит, когда ты колешься за едой, Тесс, — отчеканил Пупс из-под стола, вытирая пол кухонным полотенцем.

— Твоя мама не «колется», она больна! — вскричал Колин. — И не называй её «Тесс»!

— Стю, я понимаю, ты не любишь иголки, — сказала Тесса, но у неё защипало глаза; даже сейчас её трясло от боли и от досады на них обоих.)

Тесса могла бы посоветовать Парминдер ценить внимание Викрама. Её собственный муж ни к кому внимания не проявлял. «Возможно, — с грустью думала Тесса, — брак по сговору не так уж плох… Моя мать ни за что не сговорила бы для меня Колина…»

Парминдер в сердцах метала на стол нарезанные фрукты в вазочках.

Тесса расценила такой десерт как намёк на свой диабет, но успокоилась, вспомнив о припасённой дома плитке шоколада."

"За ужином Парминдер говорила больше их всех, вместе взятых; теперь она разошлась по поводу своей дочери Сухвиндер. По телефону она уже рассказывала Тессе о дочкином предательстве, но это не помешало ей начать сначала.

— Официантка у Говарда Моллисона. Не знаю, просто не представляю, о чём она думает.