Случайная вакансия

А кто был его отец — этого не знала даже Терри, хотя она и потчевала Кристал изменчивыми байками и намёками.

Кристал услышала на лестнице материнские шаги.

— Не трожь! — прикрикнула она на Робби, когда тот потянулся за пустой жестянкой от пива, закатившейся под излюбленное кресло Терри. — Пошли.

Она потащила его в прихожую. Терри спустилась по лестнице босиком, в пижамных штанах и засаленной футболке.

— Переодевайся давай, — напустилась на неё Кристал.

— Не поеду я, — сказала Терри, протискиваясь в кухню мимо сына и дочери. — Передумала.

— Да ты чего?

— Неохота, — сказала Терри, прикуривая от газовой конфорки.

 — Чё я там забыла?

Робби раскачивался, повиснув на руке сестры.

— Все поедут, — сказала Кристал. — И Черил, и Шейн — все.

— А мне-то что? — огрызнулась Терри.

Кристал как чувствовала, что мать в последний момент пойдёт на попятную. Терри не улыбалось сталкиваться с родной сестрой Даниэллой, которая делала вид, что её не существует, да и с другими родственниками, воротившими от неё нос. Но на похороны могла приехать Анна-Мари. Бессонными ночами, когда Кристал оплакивала бабу Кэт и мистера Фейрбразера, это был лучик надежды.

— Надо поехать, — сказала Кристал.

— Не, не поеду.

— Ты чего? Мы ведь бабу Кэт хороним.

— А мне-то что? — повторила Терри.

— Она для нас столько сделала, — не отступала Кристал.

— Кто? Она? — взвилась Терри.

— Ну да. — Кристал разгорячилась и сжала ручонку Робби.

— Для тебя, может, и сделала. А для меня — шиш. Езжай-езжай, хоть обревись у неё на могиле. А я дома посижу.

— Почему ты так?

— Это моё дело.

Между ними вновь пролегла семейная тень.

— Никак Оббо нарисовался?

— Это моё дело, — повторила Терри с жалким подобием достоинства.

Кристал повысила голос:

— Надо пойти на похороны.

— Вот и катись.

— Не вздумай колоться. — Голос Кристал поднялся ещё на октаву выше.

— Не больно надо, — бросила Терри, а сама отвернулась и стала глядеть сквозь грязное окно на замусоренный, поросший сорняками клочок земли, называвшийся задним двором.

Робби вырвался от Кристал и побежал в комнату. Засунув кулаки в карманы штанов и расправив плечи, Кристал задумалась. От мысли, что она не проводит бабулю в последний путь, ей хотелось плакать, но, с другой стороны, на кладбище придётся терпеть злобные взгляды, которые порой обжигали её в доме бабы Кэт.

Она и злилась на мать, и, как ни странно, принимала её сторону. Ты хоть знаешь, кто отец? Вот потаскуха! Хотелось, конечно, познакомиться с Анной-Мари, но было страшно.

— Ладно, я тоже дома останусь.

— А чего? Хочешь — езжай. Мне пофигу."

"Но Кристал, в полной уверенности, что к матери заявится Оббо, решила остаться. Оббо неделю с лишним пропадал неизвестно где — обтяпывал свои грязные делишки.