Случайная вакансия

Иди с мамой.

Что-то в голосе Кристал убедило Робби, и он позволил Терри увести себя наверх.

— Бывай, — сказала Кристал, не глядя на Оббо, и пошла в кухню, где достала из кармана последнюю самокрутку Пупса и наклонилась к плите, чтобы прикурить.

Услышав, как хлопнула входная дверь, она возликовала. Пошёл он к чёрту.

— Миленькая у тебя попка, Кристал.

Она так вздрогнула, что смахнула на жирный пол одну из немытых тарелок, которая разлетелась вдребезги. Значит, он не ушёл, а прокрался за ней. Теперь он пялился на её грудь, обтянутую тесной футболкой.

— Отвали, — сказала Кристал.

— Какая большая девочка, а?

— Отвали.

— Я слыхал, ты бесплатно даёшь, — сказал Оббо, подходя ближе. — А могла бы зарабатывать поболее мамаши.

— Кому говорю, отва…

Его рука стиснула ей левую грудь. Она хотела его оттолкнуть, но он перехватил её запястье другой рукой. Её зажжённая сигарета обожгла ему лицо, и он дважды ударил Кристал в висок; тарелки посыпались на грязный линолеум. Отбиваясь, Кристал поскользнулась и упала затылком на пол; Оббо мгновенно навалился сверху и сдёрнул с неё спортивные штаны.

— Нет, гад, не смей!

Упираясь суставами пальцев ей в живот, он расстегнул ширинку.

— Пикнешь — порежу.

Он грубо проник к ней внутрь; она слышала его хрип и свой тихий писк, которого стыдилась — такая перепуганная, такая маленькая.

Оббо кончил, слез с неё и поднялся на ноги. Мгновенно натянув штаны, она вскочила и оказалась с ним лицом к лицу; у неё текли слёзы; он глумливо ухмылялся.

— Я скажу мистеру Фейрбразеру, — услышала Кристал свой голос, прерываемый рыданиями.

Она сама не знала, откуда взялись эти слова. Надо же было сморозить такую глупость.

— Это что ещё за хрен? — Оббо подтянул молнию и неторопливо закурил, преграждая ей дорогу. — Ты ему тоже даёшь? Мочалка поганая.

Вразвалочку пройдя по коридору, он исчез.

Кристал трясло, как никогда прежде. Она думала, её сейчас вырвет; от всего тела разило его запахом. В затылке стучало; внутри горела боль; в штаны стекала липкая жидкость. Кристал бросилась из кухни в гостиную, обхватив себя руками, чтобы унять дрожь; вдруг на неё накатил ужас оттого, что он может вернуться, и она побежала запереть входную дверь.

Вернувшись в комнату, она раскопала в пепельнице окурок подлиннее и закурила. Втягивая дым, дрожа и плача, она упала на любимое кресло Терри — и тут же вскочила, потому что на лестнице послышались шаги: на пороге появилась Терри, смурная и настороженная.

— Что с тобой такое?

Кристал давилась словами.

— Чего?

— Оббо… он меня…

— Он не такой.

Терри всегда инстинктивно открещивалась от изнанки жизни: он не такой, нет, быть не может, нет, я не виновата.