Случайная вакансия

Морин ставила на поднос Сухвиндер тарелки с бутербродами.

— Как твоя мама? — внезапно спросила она, будто эта мысль только что пришла ей в голову.

— Хорошо, — произнесла Сухвиндер, покраснев.

— Не слишком расстроена, что на сайте совета появились всякие гадости?

— Нет, — ответила Сухвиндер, готовая разрыдаться.

Эндрю вышел в мрачноватый двор, где в середине дня стало тепло и солнечно. Он надеялся, что Гайя стоит там и дышит свежим воздухом, но она, видимо, пошла в подсобку. Разочарованный, он закурил сигарету. Стоило ему затянуться, как Гайя вышла из кафе, завершая свой обед банкой газировки.

— Привет, — сказал Эндрю; у него пересохло во рту.

— Привет, — ответила она. Затем, спустя секунду или две: — Эй, почему твой друг так бессовестно издевается над Сухвиндер? Что-то личное или он просто расист?

— Нет, он не расист, — выдавил Эндрю.

Он вынул сигарету изо рта, стараясь сдержать дрожь в руках, но так и не смог придумать, что бы ещё сказать.

Солнечные лучи, отражавшиеся от мусорных баков, грели и без того потную спину; непосредственная близость к девушке в обтягивающем чёрном платье переполняла его эмоциями, особенно теперь, когда он воочию увидел, что скрывается под этим платьем.

— Чем же она ему так досадила?

Изгиб её бедра, тонкая талия, совершенство широко посаженных миндалевидных глаз, смотревших поверх банки «Спрайта». Эндрю хотел сказать: «Да ничем, он просто сволочь, и я его поколочу, если только ты позволишь мне к тебе прикоснуться…»

Сухвиндер вышла во двор, жмурясь от солнечного света; ей, очевидно, было неудобно и жарко в кофте Гайи.

— Он тебя зовёт, — сообщила она Гайе.

— Подождёт, — холодно ответила Гайя. — Сейчас допью. У меня обед всего сорок минут.

Пока она потягивала свой напиток, Эндрю и Сухвиндер не сводили с неё глаз, восхищённые её дерзостью и красотой.

— Эта старая карга что-то сказала о твоей маме? — спросила Гайя у Сухвиндер.

Та кивнула.

— Вполне возможно, это его дружок и отправил сообщение на форум сайта. — Гайя взглядом указала на Эндрю, для которого акцент на слове «его» оказался необыкновенно эротичным, пусть даже она вложила в него уничижительный смысл.

— Исключено, — возразил Эндрю слегка дрогнувшим голосом. — Уж не знаю, кто это сделал, но моему старику тоже досталось. Пару недель назад.

— Что? — переспросила Гайя. — Тот же человек написал и о твоём отце?

Он кивнул, наслаждаясь её интересом.

— Кажется, насчёт воровства, да? — уточнила Сухвиндер, проявив необычную для себя смелость.

— Да, — подтвердил Эндрю. — И вчера его за это турнули с работы. Так что её мама, — он почти не смущаясь встретил ослепительный взгляд Гайи, — не единственная, кто пострадал.