Случайная вакансия

В приюте у неё были подруги, но в шестнадцать лет они стали самостоятельными, и жизнь их разбросала. Терри познакомилась с Ричи Адамсом и родила ему двойню. Крошечные, розовые, самые чистые и прекрасные на свете детки вышли из неё, и за несколько сверкающих часов, проведённых в палате, она сама будто бы дважды родилась заново.

А потом деток у неё забрали; больше она их не видела.

Хахаль её бросил. Баба Кэт бросила. Почти все от неё уходили, никто не оставался. За столько лет можно было привыкнуть.

Когда постоянный инспектор, Мэтти, вернулась к своим обязанностям, Терри спросила:

— А другая-то где?

— Кей? Она меня заменяла, пока я была на больничном, — ответила Мэтти.

 — Итак, где у нас Лайам? То есть нет… Робби, да?

Терри её не любила. Раз ты бездетная, откуда тебе знать, как детей растить, что ты в этом смыслишь? Поначалу она и Кей невзлюбила, да только… была всё же у ней какая-то особинка, как в прежние годы у бабы Кэт, покуда та не обозвала Терри потаскухой и не расплевалась навсегда… но вот поди ж ты: приходила с папками под мышкой, как вся эта шайка-лейка, устроила зачем-то пересмотр дела, а всё равно чувствовалось, что хочет она твою жизнь наладить, и притом не для галочки.

Вот чувствуются такие вещи, и всё тут. А нынче и эта ушла… небось, и не вспомнит про нас, желчно подумала Терри.

В пятницу вечером Мэтти сообщила Терри, что «Беллчепел» почти наверняка закроют.

— Тут вопрос политический, — бойко разъяснила она. — Бюджет трещит по всем швам, а областной совет не одобряет лечение метадоном. К тому же пэгфордский совет хочет вернуть себе здание. Об этом в газете сообщалось — вы не читали?

Иногда она в разговоре переходила на панибратский тон, будто подразумевая: «как-никак мы делаем одно дело», однако у Терри от этого вяли уши, потому что такое заигрывание перемежалось вопросами о том, не забывает ли Терри кормить сына.

Но сейчас Терри зацепил не тон, а смысл сказанного.

— Закроют, что ли? — переспросила она.

— Похоже на то, — оживлённо продолжила Мэтти, — но для вас ничего не изменится. Нет, вероятно…

Трижды Терри начинала курс реабилитации в «Беллчепеле». Пропылённое здание бывшей церкви, с перегородками и плакатами, с туалетом под голубой неоновой лампой (чтобы никто не мог втихаря попасть в вену и ширнуться), стало знакомым и почти родным.

В последнее время Терри чувствовала, что отношение персонала изменилось. Поначалу все думали, что она опять сорвётся, но мало-помалу стали обращаться с ней так же, как Кей: будто знали, что в её обезображенном, обожжённом теле ютится живая душа.

— …вероятно, кое-что изменится, но метадон вы будете получать, как прежде, только у своего участкового врача. — Мэтти полистала пухлую папку, в которой государство фиксировало жизнь Терри.