Случайный трофей Ренцо (СИ)

Мэй видела только его дыхание — глубокое и ровное. Настолько глубокое, насколько позволяли отбитые ребра… огромный, почти черный синяк во весь бок, и даже видно, как на каждом выдохе болезненно напрягаются мышцы. На теле не осталось живого места — мелкие раны, ожоги, кровоподтеки. Лицо разбито так, что и не узнать, опухло, левый глаз наполовину заплыл, потрескались губы… синие от холода. Осень. Как долго его держали так? Конечно, Джийнар не Микоя и таких холодов тут нет, но осень все равно…

Только не так…

Мэй подошла совсем близко. Ее сердце колотилось отчаянно, еще немного и разорвется.

Тарин подошел, приобнял сзади.

— Хотел убить его, еще там, в поле, — сказал Мэй на ухо, почти касаясь губами. — Но потом решил, что ты захочешь увидеть его живым.

Передернуло.

— Зачем?

Чтобы убить на ее глазах?

— Хочешь, я отпущу его?

Руки Тарина скользнули по талии Мэй, нежно поглаживая.

Она вздрогнула. Не поверила.

— Отпустишь?

— Да, — Тарин дышал ей в ухо и его дыхание обжигало. — Отпущу. Живым.

— Я не верю.

Не поддаваться ему!

— Почему? Разве я когда-нибудь обманывал тебя? Тьяра, вспомни? — Тарин прижимался к ней сзади, и Мэй чувствовала его возбуждение. — Я всегда был честен с тобой, — говорил он, — и с Юттаром. Не скрывал своих намерений и своих взглядов. Вы просто не хотели понимать. Но слабый не может быть вождем. Джийнару нужна твердая рука.

Говорил. Он всегда говорил об этом.

И все равно сейчас Мэй не верила. Попыталась было дернуться, вырваться из его рук, но Тарин держал крепко.

— Отпустишь? — она изо всех сил старалась говорить спокойно, хотя голос все равно напряженно подрагивал.

— Да, — пообещал Тарин. — Я, конечно, прикажу выколоть ему глаза, но жизнь сохраню. Если помнишь, ни один илойский солдат не имеет права находиться на джийнарской земле без приглашения. А я его не приглашал. Поэтому, не могу оставить эту вольность безнаказанной. Но если он вернется домой и договориться с Гильдией, то ему даже смогут восстановить зрение, там и не такое могут… Хотя с Гильдией у него отношения сложные. Но это уже его проблемы, и деньги у него есть. Ты подумай, Тьяра, это очень щедрое предложение.

— Чего ты хочешь?

Странное ощущение нереальности происходящего. Так не может быть.

— Всего лишь твоей любви, — Тарин усмехнулся. — И покорности. Это не слишком высокая плата, тебе все равно никуда не деться от меня.

Несколько раз Тарин пытался взять ее силой. А она чуть не убила его. Нет, наверно, убить бы не вышло, он тоже очень силен… но теперь Тарин был осторожен. Не хотел рисковать.

— А если я откажусь?

— Он умрет, — сказал Тарин. — Медленно. Здесь, в клетке. Только сначала я прикажу переломать ему кости, потом… мы повеселимся, есть много способов умереть…

Нет.