Случайный трофей Ренцо (СИ)

Он не видит — чувствует Тарина впереди, в нескольких шагах. И идет к нему. Просто идет.

Огонь бьет в лицо словно ветер, сбивая с ног. Идти невозможно. Дышать невозможно. Кажется, обугленная плоть опадает с костей… и сознание ускользает… еще немного…

Тарин стоит впереди. Не успеть?

Еще мгновение, и Ренцо рассыплется пеплом.

— Нет! — слышит он, словно издалека, словно из какой-то другой, невозможной, чужой жизни. — Нет, Ренцо! Нет! Скорей!

Мэй.

Там Мэй ждет и очень надеется на него.

Ей страшно. Она кричит.

И этот крик вдруг подбрасывает, дает силы рвануться вперед. Последний раз. Он не может подвести ее. Вперед! И раскрываются крылья.

44. Мать-Земля

Мэй казалось, она перестала дышать. Совсем.

На арене бушевал огонь. Сначала призрачный, иллюзорный… хотя Мэй знала, иллюзорный огонь причиняет совсем неиллюзорную боль, если ты не видишь разницы. И от него остаются настоящие раны.

Ей было страшно, не за себя, конечно, за Ренцо. Сложно даже представить, что он чувствует сейчас… Ради нее. Из-за нее. Это она его позвала, и он услышал, прискакал к ней.

Сейчас он сражается за нее. Обычный человек против нечеловеческой силы. На чистом упрямстве.

Тарин злится. Он-то думал — это будет легко.

Тарин пытался напугать, прекрасно понимая, что применение настоящей силы опасно. Это арена. И магия может обернуться против него.

Но испугать не вышло.

А тогда Тарин ударил по-настоящему. Устал. Упрямство илойца доконало его.

Реальный огонь ударил Ренцо в лицо.

Мэй закричала.

Она готова была сама рвануться вперед, прыгнуть на арену, защитить. Это против всяких правил, и будет только хуже — она понимала. И поздно…

Сейчас уже не помочь, не вмешаться.

Она кричала…

И тут над ареной развернулись огненные крылья.

В первое мгновение Мэй показалось — это Тарин.

Нет. Дракон уже рванулся вперед, на Тарина, подмяв его под себя, схватив. За горло. Это было прекрасно и страшно одновременно. Непостижимо. Ренцо? Ренцо — дракон?

Огонь, горевший в сердце, приведший его сюда — выплеснулся наружу, развернувшись крыльями за спиной.

И Тарина смело. Кажется, дракон сломал ему хребет и перегрыз горло, но Мэй не могла сказать наверняка — бушевал огонь.

Огонь под стеною дождя.

Невозможно.

Проснувшаяся сила.

Верила ли она?

Она так пыталась Убедить Ренцо, что он может, так надеялась. Но верила ли сама? Сейчас смотрела и не могла поверить.

А потом огонь стих. Ушел. Дракон сложил крылья. Исчез. Остался лишь человек, стоящий над телом повершенного врага. Победитель. Мэй показалось даже, человек повернулся к ней, посмотрел… ей показалось — улыбнулся даже, словно говоря: «Смотри! Я сделал это!»

Тишина над ареной. Только шелест дождя.

А потом человек упал.

И только тогда Мэй осознала окончательно — что же случилось.

— Нет! Ренцо!"

"Она рванулась туда.