Случайный трофей Ренцо (СИ)

— Детям? И Виоле?

— Да. Основное имущество сыну, Виоле виноградники и часть денег.

Претор сложил руки на груди, разглядывая его, думая о своем.

— Хорошо, я понял, — сказал, наконец. — Вы уедете один? Или вы это между собой, с сеньоритой, еще не обсуждали?

Уехать, и взять Мэй с собой?

Не то, чтобы такой мысли никогда не возникало у него в голове, но вот так, всерьез Ренцо предпочитал не думать. Это не возможно. Она не поедет. Она… Она принцесса, в конце концов!

Мэй сидела красная-красная, глядя перед собой, сцепив пальцы.

— Мэй… — шепнул он, не удержался.

Она разом вздрогнула, повернулась к нему.

Нет, он не вправе."

"— Один, — твердо сказал Ренцо.

* * *Мэй сидела в кресле с ногами, обхватив руками колени. Отвернувшись к стенке.

Небольшая квартира недалеко от центра, на виду, с окнами на площадь. Сюда просто так не придут, если не желают огласки. Да еще и претор выделил для охраны надежных людей, незаметных, но бдительных.

— Мэй… — он подошел, остановился рядом, отчетливо понимая, что был не прав, но совсем не понимая, как можно было иначе. — Ты обижаешься, да?

— Нет, — глухо сказала она.

Они не разговаривали всю дорогу назад. У претора просидели еще довольно долго, обсудили дела, потом пообедали у него же. Но вот между собой не говорили совсем. Мэй даже старалась не смотреть на него. Словно что-то сломалось, словно вдруг выросла невидимая стена.

— Мэй, прости меня…

— За что? Ты очень помогаешь мне, я благодарна тебе.

— Я ничего еще толком не сделал.

— Нет, все равно. Без тебя я умерла бы… — ее голос вдруг дрогнул. — Еще там, в клетке…

— Мэй…

Он шагнул вперед, ближе, потом сел на подлокотник кресла, положил руку ей на плечо.

Она шмыгнула носом.

— Я очень благодарна, правда! Ренцо, я… Я ведь ничего такого… Просто…

— Ты обижаешься, Мэй. Думаешь, я хочу избавиться от тебя, да? Прости, нам нужно было поговорить раньше. Как я могу… Ты ведь принцесса. Твой брат эмир Джийнара! Полубог! Я такого уже наслушался… Твое место там. У тебя даже жених есть. Ну, как…

— Я понимаю, — ее голос бесцветный и тихий. — Ты прав.

Он выдохнул. Зажмурился на мгновение, собираясь с духом.

Потом взял ее за плечи и развернул к себе.

— Мэй, я люблю тебя.

Паника в ее глазах, красных, от подступающих слез. Она смотрит, и ее губы дрожат.

Смотрит и молчит.

17. Мэй

Его поцелуй на губах…

Она убежала. Спряталась. Но этот поцелуй — он остался с ней. Осторожный, нежный, и в то же время такой горячий. Быстрый.

Испугалась.

Ее никогда никто не целовал. Никто…

Нет, все то, что было тогда, еще когда ее держали в клетке… все то — лучше забыть, как страшный сон. Когда ей связывали руки, затыкали рот, били… и по очереди… Нет, то, что было лучше забыть. Ничего не было. Не с ней.