Случайный трофей Ренцо (СИ)

 — Поэтому и не тороплюсь.

— Понимаю, — старик усмехнулся. — К такой жене я бы тоже не спешил. А девочка твоя тебя разве не ждет?

Та-ак…

Ренцо быстро огляделся. Сейчас из-за угла выскочат гильдийцы? Или кто там с ним?

Из оружия у Ренцо только нож, оружие в Илое запрещено, открыто носит лишь городская стража и личная охрана консула.

— Я один, не пугайся, — сухо сказал старик, у него был голос человека, привыкшего распоряжаться. — Ты же хотел встретиться на рассвете. И я пришел встретиться с тобой. Или ты думал, господин придет лично?

Господин?

— Кто ты?

— А кого ты ждал? Ты ведь Луци? Трибун, державший всю зиму в осаде Этран? Даже твой командир уехал, а ты не все не мог смириться, пока люди в крепости не передохли с голоду.

Много ты получил? Стены? И выжег все! Ты-то ни в чем не нуждался, тебя снабжали лучшим мясом и лучшим вином, а в Этране крыс переловили еще к середине зимы. Люди на ногах не стояли, но не сдавались. Всю зиму сдерживали твоих откормленных илойских свиней. И не сдали бы, если бы ты не убил эмира Эрдо, и не отобрал у них надежду.

Лицо старика скривилось от отвращения.

— Не я убил его, — спокойно сказал Ренцо.

Его убили свои же, те, кому надоело ждать.

— Не ты, так твои люди, по твоему приказу, желая угодить тебе. Ты будешь оправдываться?

— Не буду, — сказал Ренцо.

Если это провокация, то не стоит поддаваться. Если действительно наболело — тем более. Его оправдания никому не нужны.

Старик едва не плевался от гнева, но глаза смотрели внимательно, присматривались.

— Ты искал встречи с моим господином? — сказал он.

— Возможно.

— Тогда говори.

— Почему я должен тебе доверять? — удивился Ренцо. — Ты даже имени своего не назвал.

— У тебя нет выбора, трибун.

Если ты хочешь решить свое дело, придется говорить со мной.

— Выбор всегда есть.

— Какой?

— Например, я могу свернуть тебе шею и отправиться на аудиенцию к эмиру лично.

— Тебя убьют.

— Все мы смертны.

— А как же твоя лисичка?

Ренцо пожал плечами.

— Пусть ветер решает, как ей быть.

Старик усмехнулся.

— Ты знаешь джийнарский? — спросил он. — Ты ведь понимаешь, о чем говоришь? Или твоя лисичка научила тебя нужным словам? Кто она?

— Она? Лисичка. Маленькая, рыжая, с пушистым хвостом. Сестра южного ветра с Гор.

— Это она сказала тебе?

— У меня нет оснований ей не верить.

Старик склонил голову на бок и чуть сощурился, глядя Ренцо в глаза.

— А если я скажу, что принцесса Тьяра находится дома, в Лааше, под присмотром надежных людей.

На какое-то мгновение оглушила паника. Но — нет. Спокойно.

— Хорошо, — сказал Ренцо. — Тогда как быть с этой? — Оставить себе?

Нет, не паника — раздражение. Такое чувство, что все это надо лишь ему одному.

Огромное искушение повернуться и уйти, и пусть сам за ним побегает.

— Я бы оставил, — сказал Ренцо.