Случайный трофей Ренцо (СИ)
Он — Лоренцо Луци, военный трибун, бесстрашный герой, прошедший огонь и воду. Он возвращается домой спустя пять долгих лет, надеясь, что молодая жена все еще ждет его, скучает и помнит. У него большой светлый дом в предместьях Илоя, оливы и виноградники… и планы — пожить, наконец, спокойно в тишине.Она — пленница и военный трофей. У нее нет имени, нет семьи, она потеряла все, что у нее было. Осталось только упрямство и гордость. И жажда свободы. Он выиграл ее в кости. Случайно, в игре с грошовыми ставками. И привез домой… не зная еще, что жизнь его уже никогда не будет прежней.
Потянулась, коснулась через стол его руки. Он вздрогнул, все же, поднял на нее глаза.
— Расскажи мне, — сказала твердо. — Я должна знать.
Он не хотел.
Он, все же, посмотрел на нее… и то ли не мог найти слов, то ли считал, что не стоит этого ей говорить.
Надо собраться, сказать самой.
— Я, наверно, не очень правильно себя вела, — сказала она. — Я не ребенок, Ренцо. Я, наверно, выгляжу, как ребенок и, порой, веду себя как ребенок. Наверно, я не слишком еще успела повзрослеть. Но понять я способна. Я знаю цену словам и поступкам. Да, когда я рядом с тобой, то очень хочется спрятаться за твою спину и не думать больше ни о чем.
Он улыбнулся, так удивительно тепло.
— Когда все закончится, — сказал он, — я приеду в Джийнар, залезу хоть на самую высокую башню и выкраду тебя из дворца. Увезу далеко-далеко, на край света. И больше никогда и никому не отдам.
Мэй покачала головой… и все же, пусть не всерьез, но так рада слышать это.
— Не надо, это опасно. Я убегу сама.
Он усмехнулся.
— Если мне удастся разобраться с Гильдией, то твоего брата я не испугаюсь.
— Мой брат не сможет удержать меня. И выдать замуж за Тарина против воли тоже не сможет.
Он молчал. Упрямый.
Как понять?"
"— Скорее всего, для Джийнара я официально мертва, — сказала Мэй. — Дин никогда бросит меня, если дело будет касаться только меня и его. Но если дойдет до огласки — он откажется. Ты же знаешь, Джийнар не выкупает пленных, даже женщин.
— Этот Лис сказал мне, что принцесса дома, в Лааше.
Дело в этом?
— Ты не веришь мне?
Нет, не в этом, она видела и сама.
— Тебе я верю, — сказал он, так, что сомневаться было нельзя.














