Случайный трофей Ренцо (СИ)

Заглядывает ей в глаза, словно спрашивая…

— Да… — шепотом, едва слышно говорит она. Ведет по его спине ладонью и неуверенно собирает, сминая край рубашки, которую он так и не успел заправить… сминая, но не решаясь.

Он зажмуривается.

— У нас совсем нет времени, — говорит чуть хрипло, облизывает губы.

Но не отпускает, даже не думает.

Тогда Мэй залезает под рубашку сначала одной рукой, потом второй, касаясь его спины. И по телу проходит дрожь.

Сейчас.

Пусть быстро.

Немного страшно все равно. Но ведь он не сделает ей больно, все будет не так…

Подгибаются ноги.

— Боишься? — спрашивает он.

Она кивает, всхлипывает.

— Вечером, — говорит он, его голос совсем чужой, его руки держат ее так крепко и так жадно. — Мы вернемся сюда. Так будет правильно.

— Нет. Я сойду с ума до вечера, — честно говорит она.

Выдох, короткий и судорожный. Он подхватывает ее на руки. На кровать. Быстро… Не раздеваясь, просто за пару мгновений расстегивая ремень, поднимая платье… его ладони скользят по ее ногам, выше… Окончательно сбивается дыхание. Быстро. И в одно движение, одновременно с поцелуем. Мэй даже не успевает испугаться окончательно.

А потом вдруг понимает, что бояться нечего. И обнимает, крепко-крепко, всем телом подаваясь навстречу.

* * *А вот потом, все же, по делам. Почти бегом. Нужно столько всего успеть, они и так задержались. Невозможно задержались.

Мэй плохо понимала, кто все эти люди, что именно Ренцо обсуждает с ним, но юристы, адвокаты… Сначала в одной конторе, потом в другой. Мэй сажали в приемной, или в кресло в стороне, но Ренцо не выпускал ее из виду.

В начале завещание. «Нет, Мэй, конечно, я собираюсь жить вечно, но… на всякий случай».

Так, словно это действительно ничего не значит.

Он улыбался ей… как-то совсем иначе. Что-то изменилось почти неуловимо, стало легче, естественнее. За те несколько минут стали ближе. Словно они знают друг друга много лет, словно не было, нет и не будет никаких препятствий между ним. Подойдя, коснуться его руки — просто коснуться, потому, что это приятно. Коленом — его колена, сидя рядом. Губами — его уха, шепнув какую-нибудь глупость. Конечно, вокруг люди… но если быстро и осторожно, — никто не поймет. Она его женщина. И он — ее мужчина. Мэй чувствует, как бьется его сердце.

Это невозможно объяснить, но словно невидимая ниточка протянулась между ними. Если она позовет — он услышит, теперь Мэй уверена. Даже через полмира услышит.

Никто не знает, что будет завтра. Но, по крайней мере, ночь у них еще есть. Целая ночь и целая жизнь.

Даже если потом только смерть…

Все будет хорошо.

Ему нужно закончить дела.

Соглашение о разводе… не о разводе даже, предварительное, о разделе имущества. Какие-то бумаги, Ренцо сидел, закопавшись в них часа три или больше.