Смерть Несущая

Мне стало не просто страшно! Мне стало жутко! Ощущать, как что-то эфемерное проникает внутрь тебя и растекается по венам жидким льдом… Сначала было просто холодно, потом внутри все начало гореть, пламя разгоралось под кожей рук и ног, поднимаясь к сердцу. И когда стало казаться, что тело мое объято огнем, а боль невозможно терпеть, так как выкручивает и жжет не только мышцы, а даже кости, я начала кричать…"

"Каа’Лим вот уже не первую ночь проводил, наблюдая за своей шаи’аль[3], своей кровью. Он из ночи в ночь сидел у изголовья кровати девушки и, едва Мара засыпала, отслеживал ее сновидения и эмоции.

Переживал вместе с ней тот ужас, что охватывал его половинку всякий раз, когда она вставала на начало пути. Если бы девушка была на Кайрусе, то процесс ее перехода был куда менее болезненным. Там, где Грань сама ведет своих детей, демоны растут и взрослеют куда быстрее, и происходит это, практически не доставляя им дискомфорта. Но Мара росла на человеческих землях, тут несформировавшиеся демоны были куда слабее, чем на родине, и процесс их перехода был тяжелее.

Эти выводы дэйург сделал, наблюдая за своей шаи.

Если бы он имел право помочь ей сейчас, объяснить, поддержать… Но это был тот путь, который каждый демон должен пройти самостоятельно. Каждую ночь охваченная ужасом девушка была парализована собственным страхом и даже не пыталась сдвинуться с места. Дэйург очень сильно переживал, что переходный период затягивается. Маре необходимо было сделать первый шаг. Тело ее должно начать меняться, как и внутренний мир.

И вот именно в эту ночь произошло то, чего так долго ожидал Каа’Лим. Днем рождения у людей принято считать тот день, когда их рожает биологическая мать, а демоны рождаются, когда начинают слышать зов Грани и делают шаг навстречу.

Тело девушки напряглось на какое-то мгновение, а через несколько секунд изогнулось дугой. Губы ее приоткрылись, и Мара глубоко вздохнула. В тот же момент Каа’Лим услышал, как кричит очнувшаяся от оцепенения душа.

Будучи свидетелем уже не первого перехода, дэйург знал, чего ожидать, но все равно еле справлялся с собой. Шерсть его встала дыбом, хвост против воли стучал по полу, а из груди вырывалось утробное рычание.

Но вот чего Каа’Лим никак не мог предположить, так это того, что к ментальным ощущениям прибавятся и физические. Едва удерживая свой вес на передних лапах, дэйург буквально задыхался от боли. И к такому теперь придется привыкать. Как только Мара полностью изменится и станет полноценной шаи’аль, они будут делить свои жизни на двоих.

В коридоре послышалась чья-то легкая поступь. Владей Каа’Лим сейчас собой, он, конечно, узнал бы Лиама. Но дэйург сейчас был больше зверь, хищник, нежели разумное существо.