Смерть Несущая

– Лиамиэль, думаю, мы достаточно хорошо знаем Мару, чтобы доверять ей и понимать, что кем бы она теперь ни стала, мы поможем ей сохранить себя, – очень серьезно сказал маг. – А теперь давай отнесем наших особо чувствительных к ментальным ударам мальчиков в их комнаты.

Где-то около получаса эльф и маг занимались тем, что укладывали гнома и Кима в их постели. Лиамиэль чувствовал себя заботливой мамочкой, раздевая Элфи и накрывая его бессознательное тело одеяльцем. Если бы гном узнал на следующее утро, кто о нем так позаботился, то пришел бы в ярость. Лиам же решил, что однажды расскажет это гному, когда тот попытается в очередной раз его подколоть.

Вообще-то Лиамиэль никогда не был зловредным, но отказать себе в том, чтобы задеть самолюбие конкретно этого гнома, он не мог.

Закончив укладывать в постель Энакима, эльф почувствовал необычайную усталость. Перед глазами все поплыло, а ноги налились свинцом. С трудом заставляя себя кое-как идти, он подошел к Орэну, который, растеряв весь энтузиазм, облокотился спиной о дверной косяк.

– Не понимаю, что со мной, Орэн. Такое ощущение, что я сейчас просто упаду, – растерянно заговорил эльф.

– Да, у меня тоже самое, глаза буквально сами закрываются. Должно быть, дэйург решил все же усыпить… – не договорив до конца предложение, маг тихонько сполз по косяку на пол.

Лиамиэль лишь обреченно закатил глаза и, перекинув Орэна через плечо, потащил старика в его комнату. Шатаясь из стороны в сторону, эльф со своей ношей на плече больше напоминал пьяного портового грузчика, что должен закончить разгрузку несмотря на то, что ноги его уже в прямом смысле заплетаются.

– Где же эта комната? Может, так его кинуть? Чай, не простынет, – малодушно заявил эльф.

Сил на то, чтобы применить магию, не было, да и желания тоже, потому эльф и тащил мага на себе. Из последних сил, пытаясь не уснуть со своей ношей в руках. Наконец-то найдя нужную дверь, Лиам, облегченно вздохнув, толкнул ее ногой. Дверь не поддалась.

– Вот шертова зараза! – прокряхтел эльф и пошел на таран.

Говорить о том, что дубовая дверь не уступила, излишне. Эльф еще минут десять вяло пободался с нею, но усталость взяла свое. Как раз тогда, когда Лиам с Орэном наперевес в очередной раз пошел с разгону на упрямую дверь, в глазах его помутилось.

Ноги разъехались, и эльф по инерции тюкнул «шертову заразу» лбом, а в довершение приложил по ней уже многострадальным задом Орэна. Так они и сползли на пол у самого порога спальни мага. А дверь, должно быть немного подумав и что-то для себя решив, с протяжным скрипом отворилась.

Около восемнадцати с половиной лет назад

Степь. Призрачность собственной значимости и свободы духа особенно остро чувствуется в степи, которой нет ни конца, ни края.