Смерть Несущая

 – А там, где нет доверия, нет и нужного результата, – тоном заботливого дядюшки закончил он.

– Позвольте мне кое-что уточнить, – отчаянно боясь упустить момент до начала ритуала, выпалил Корч.

– Как приятно иметь дело с воспитанными молодыми людьми, – усмехнулся Агасти. На самом деле смешно ему не было, терпение его было на грани, и все внутри буквально замирало в предвкушении того, что он получит по завершении сегодняшней сделки. То, что он пустил оборотня в расход, нисколько его не огорчало. Да и зачем ему нужен этот альфа с его песьей природной магией, совершенно негодной для Агасти.

А вот припугнуть своих новых союзников, чтобы лишний раз не рыпались, стоило. В конце концов, он и сам не разобрался до конца, каким потенциалом теперь обладает. Но инстинктам своим доверял, как доверял и тому, что нашептывала его отныне постоянная спутница – тьма. – Что же, Корч, говори. – Мужчина повернулся к дроу лицом.

Вот он, тот самый момент. Муилкорч вскинул руку и прокричал, вкладывая в свой голос и жест всю силу, что удалось ему собрать:

– Abi sis tenebra.

Фигура дроу растаяла темной дымкой.

С того места, где сидел Корч, к самому потолку устремил свой полет призрачный ворон, что без труда преодолел все щиты и преграды, установленные Агасти. Растворившись у самого верха шатра, ворон, сотканный из самой тьмы, несся прочь от твари, что осталась позади.

«Ему не догнать меня», – думал Корч.

«Не сейчас», – злился Агасти, в бессилии сжимая кулаки.

«Трое из пяти. Неплохо для начала», – умиротворяюще нашептывала тьма.

В ту ночь кровь была пролита, и трое доселе свободных существ присягнули на верность ему, сыну Проклятого мага, или тому существу, частью которого он стал.

Двое из них в силу возраста мало задумывались о том, чем обернется для них подобный союз. Но вот Арда’ар считал, что отыщет способ обойти клятву. Будучи светлым эльфом, плохо разбирающимся в темных потоках и ритуалах, он не знал, что способа такого нет.

– Когда я была маленькой, то очень сильно обижалась на судьбу, что не похожа на брата, – рассказывала я, сидя на своей кровати. Взгляд мой был устремлен в никуда, а Каа’Лим, положив голову на мои колени, лежал на полу. В руках я держала игнис.

Странно, но этот кинжал было практически невозможно выпустить из рук. Стоило мне его положить хотя бы в метре от себя, как внутри все начинало словно зудеть. И как только он оказывался у меня в руках, ко мне приходило странное удовлетворение.

«Почему?» – немного сонно ответил он мне.

– Ты ведь прекрасно понимаешь почему.

Было странно чувствовать дэйурга, как саму себя. Но дискомфорта это не приносило.

«Дискомфорта ты не чувствуешь только потому, что я стараюсь блокировать часть своих мыслей.