Смерть Несущая

Одним словом, уже через полчаса общения с ними меня едва не выворачивало наизнанку, зато Ким выгибал грудь колесом и старался своим поведением соответствовать параметрам, что озвучены в теме под номером три.

– Чем могу помочь? – Холодный женский голос вывел меня из задумчивости.

Так за своими не самыми светлыми мыслями я и не заметила, как добралась до секретариата МАМ. Помещение было поистине огромным, внутри располагалось несколько десятков столов, каждый из которых занимали женщины и мужчины самых различных рас и возрастов. И все что-то писали, читали или перекладывали с места на место странного вида прозрачные пластинки.

Женщина, что окликнула меня, занимала ближайший к входу стол. Весь ее внешний вид свидетельствовал о том, что она на работе, и никаких проявлений неуставных отношений можно от нее не ждать. Этакая ледяная баба, как говорили у нас на севере.

– Мне сказали, что здесь я могу получить расписание заседаний студенческого совета и ведомости посещаемости, – стараясь ничего не забыть, сказала я.

– Номер группы?

– Э-э-э, – хороший вопрос задала эта милая женщина.

– Семьдесят один двадцать один, Дарси, – раздался сзади знакомый голос. – Привет, Мара, – улыбнувшись, к нам подошел Тарий.

Как он тут оказался, спрашивать смысла не имело. В конце концов, он ректор, и то, что он так вовремя очутился в секретариате рядом со мной, могло быть всего лишь приятной случайностью. Особенно учитывая то, что я и сама хотела его увидеть и кое о чем спросить!

– Привет, то есть здравствуйте, – тут же осеклась я, вспомнив о статусе того, с кем разговариваю.

Секретарь, увидев новое действующее лицо, разом подобралась, приосанилась, коротко поздоровалась и, не дожидаясь дальнейших распоряжений, умчалась куда-то на другую сторону зала.

– Ты ее напугал, – чуть слышно шепнула я.

Тарий загадочно улыбнулся и прислонил указательный палец к губам. Пояснять что-либо еще не было никакой необходимости. Мы были не одни, и свидетелей с отменным слухом здесь нашлось предостаточно.

Не прошло и пары минут, как секретарь вернулась, неся в руках увесистую папку коричневого цвета.

– Вот, – лучезарно улыбнувшись, заговорила она. – Каждому старосте положена личная записная книжка. – На стол легла тончайшая пластина цвета графита. Хорошо, что я уже знала, что это за штуковины такие. – Здесь расписание, – следом появилось несколько прозрачных пленок, о предназначении которых я пока не имела ни малейшего понятия. – И ведомости. – Наконец на столе возникло нечто, похожее на листы обычной бумаги. – Еще не успели перенести на инфоленты, – виновато улыбнулась она.