Смерть Несущая

Она снимала с вешалок платье за платьем, костюм за костюмом, а мне с трудом верилось, что одежда может так менять человека, украшая его, открывая новые, невидимые доселе грани. Некоторые платья были струящимися и легкими, не открывали ни одной стратегически важной детали, но я чувствовала в них себя совершенно обнаженной, настолько интригующе ластилась ткань к телу, струилась по всем его изгибам. Другие же казались строгими и официальными, но это только если смотреть на платье отдельно от хозяйки. Когда же я надевала их на себя, то ранее невидимые детали начинали играть, ненавязчиво, но отчетливо подчеркивая мою тонкую талию, небольшую грудь, красивую – представляете, красивую! – линию спины. С каждой вещью открывала и я себя с совершенно новой, доселе темной и неизвестной, стороны.

– А вот в этом мне бы очень хотелось, чтобы ты была на этом вашем балу, – смущаясь, сказала Айрин, протягивая мне очень красивую тряпочку совершенно непонятного кроя. – Примерь, – кивнула она. – Только нижнее белье придется снять, будет видно.

Лицо мое странно вытянулось, но перечить я не решилась. Платье оказалось глубокого черного цвета, но сквозь небольшие зазоры в плетении нитей просвечивали серебряные искры. Спереди оно выглядело вполне пристойно. Длинные рукава, вырез в виде лодочки, правда, ткань прилегала очень плотно к телу и лишь где-то в районе бедер расходилась книзу. Но вот спина… Она была абсолютно обнажена почти до самой зад… попы.

«Ну ничего, волосы у меня длинные, прикрою», – подумала я, а Айрин, будто прочитав мои мысли, сказала:

– Волосы уложим набок крупными волнами. Открытая спина – изюминка этого платья, попробуешь закрыть – убью, – совершенно серьезно закончила она. – О, и вот еще, – побежала она в другой конец комнаты, где остались коробки. Зарылась в них на какое-то время, а потом с радостным видом выудила длинную серебристую цепь, покрытую множеством мелких прозрачных кристаллов.

– Это надевается вот так.

Два края цепочки она прикрепила к хитрым крючочкам, расположенным под плечевым швом платья, оставшийся серебристый кончик лег прямо на позвоночник и был прикреплен к такому же крючочку, вшитому в платье около кобчика.

– Оу, – восхищенно вздохнула я.

– Да, ты у меня конфетка, – проворковала девушка, в то время как я с растерянным видом изучала отражающуюся в зеркале незнакомку. Она была и впрямь совершенна, вот только я никак не могла поверить, что она – это я. Хотя, что ни говори, а плосковата все же. Хмыкнула и, решив подурачиться, оттянула ткань платья немного вперед в том месте, где должна была быть грудь хорошего третьего размера. В мечтах, конечно же.