Смерть Несущая

Еще через какое-то время в комнату постучали, и пожилой мужчина-человек, согнувшись чуть ли не до пола, попросил нас следовать за ним.

Мы шли по длинному узкому коридору, что был неясно освещен тусклым светом настенных ламп, больше напоминающих маленьких лунных светлячков. Страха не было, но волнение с каждым шагом накатывало на меня все сильнее. Больше всего на свете мне хотелось просто не ударить в грязь лицом. И не важно, если меня вышибут на первом же этапе. То есть это будет обидно, но еще обиднее будет, если я каким-либо образом опозорюсь (что уж скрывать, по этой части я мастер). В данной ситуации у меня было несколько проблем: первая – постараться выиграть, при этом сохранив свое инкогнито. Для этого я уже давно повесила на ауру необходимые заклинания, что дал мне дэйург. Но риск все же был. Что, если я не смогу совладать с собой? Что, если кто-то из моих противников выведет меня из себя? Это было недопустимо…

Вы спросите: зачем выигрывать и вообще так все усложнять? Не проще ли напороться на меч противника, активировать чары доспеха и уснуть. И я отвечу: «Нет! Не сейчас. Просто не хочу этого! Не хочу больше, чтобы на меня смотрели как на пустое место… Устала я от этого».

Вторая проблема заключалась в следующем. Я была более чем уверена, что сегодня на арене мастеров кроме эльфов, гномов, драконов и представителей других рас наверняка будут присутствовать они. Не то чтобы меня это сильно волновало, ведь, по сути, я их даже не знала, но отчего-то хотелось быть лучше. Выступить так, чтобы не увидеть в их взглядах разочарования. Должно быть, во мне говорила гордыня: мол, посмотрите, от кого отказались, я и сама без вас прекрасно справляюсь. И пусть где-то в глубине души я понимала, что их прямой вины в том, что произошло, может и не быть, но все равно продолжала их винить.

Через несколько минут мы вывернули в более широкий проход, где нас уже поджидали остальные двенадцать претендентов. Как это ни странно, но рядом не было ни их команд, ни многочисленных родственников, которые должны бы были их сопровождать. Полный пожилой мужчина, что проводил нашу маленькую компанию до этого места, остановился и, повернувшись к нам лицом, заговорил:

– Попрошу участников команды и родственников оставить претендента и занять места, отведенные им на зрительских площадках.

Не могу не отметить того, с каким подобострастием говорил мужчина. Он ни разу не столкнулся ни с одним из нас взглядом, будто бы разговаривал в совершенно пустой комнате. Голова человека была слегка опущена, и казалось, что это ее обыкновенное положение, то есть такое действие, как распрямить плечи и поднять голову, было ему совершенно незнакомым.