Смерть Несущая

Ведь несмотря на возраст, он продолжал интересоваться интригами молодых и считал это весьма занятным. Лиам почувствовал, что маг сомневается в его искренности, и сосредоточил все свои усилия на том, чтобы быть как можно более естественным в своих «переживаниях».

– Ты не понимаешь, Орэн. Она не поверит мне и, скорее всего, возненавидит.

– А меня, значит, поймет и простит? – хмыкнул Орэн, искренне веселясь над всем происходящим."

"Конечно, он знал, кем являлся Дрэй, и, разумеется, он предполагал, что, возможно, у дракона могут быть определенные обязательства. Именно это заставило его присматриваться к Дрэю все то время, что он находился в МАМ. Но Орэн знал и еще кое-что: если бы хоть один доброжелатель в свое время вмешался в его отношения с любимой женщиной, то не было бы в его долгой жизни тех коротких, но невероятно счастливых десятилетий рядом с ней. И он не станет лезть в личную жизнь своих детей. Это их право, их шишки и их выбор, но вот боль от всего вышеперечисленного он может с ними разделить, как и счастье.

– Ладно, Лиам, я тебя понял… – Орэн вовремя осекся, чтобы не сказать «сынок».

– И что?..

– Спокойно, – чуть улыбнулся старец, – не перебивай. Я не стану говорить с Марой об этом. Возможно, я спрошу самого Дрэя, но не ее. А если ты все же решишь поучаствовать в разрешении этого вопроса и пообщаешься с моей девочкой, я достану все твои долговые расписки, о которых обещал забыть, и отправлю прямиком твоему папаше, – иногда Орэн мог быть жесток. Особенно когда дело касалось его семьи.

Маг неспешно поднялся с лавочки, даже не постеснялся немного покряхтеть, выпрямляя спину, полюбовался ошарашенным выражением лица эльфа и, пожелав Лиаму приятного дня, решил отправиться в гости к Элфи. Надоело ему в МАМ, хотелось нормального человеческого общения, пусть даже собеседниками будут гном и светлая эльфийка.

Неделя подходила к концу, приближался и день финального состязания. Возможно, я бы волновалась, если бы у меня было на это время. Но меня, как любую девчонку, захватило с головой одно-единственное занятие – любовь. Я ей занималась, в перерывах думала о ней, когда не думала, то говорила. Одним словом, летала где-то высоко в облаках и была абсолютно и безоговорочно счастлива. Собственно, а с чего бы мне печалиться? Демоны не беспокоят, хотя просили дать им возможность пообщаться со мной. Ким в порядке, в относительном порядке, конечно, но все же. С Сирин отношения стали практически дружескими. После ее поступка в лабиринте я смягчилась, а она не сопротивлялась звериной натуре, которая тянулась ко мне как к более сильному.