Смерть под уровнем моря

Хотелось покончить с собой, чтобы избавиться от этого мучительного ожидания. Люди молили бога хоть о какой-то определенности. Еще свежа была в памяти катастрофа с теплоходом «Ливадия», которая произошла на наших глазах. Скажите, Вадим, когда все кончится? – Она устремила на него немигающий взгляд.

– Все уже кончилось, Юлия Владимировна, – ответил он и улыбнулся. – Возможно, вы не заметили, но так оно и есть. В город до прихода наших войск вы уже не спуститесь. Живите спокойно, осталось несколько дней. Потом все будет хорошо, обещаю. Мы оградим вас от возможных неприятностей.

У него вдруг возникло желание ее обнять. Ни к селу и ни к городу. Хотя как сказать? Она, наверное, почувствовала это, подалась к нему, прерывисто выдохнула.

Наваждение прошло. Вадим кашлянул, выбросил в воду окурок. Третью сигарету подряд вытянул.

– Пойдемте спать, Юлия Владимировна. Пора уже. Ночь не резиновая.

Глава 9

Он уже свыкся с постелью из мешковины и еловых лап. Военный человек и не такое вытерпит. К тому же хвойный запах неплохо перебивал пот. Чувство выполненного долга расхолаживало капитана, притупляло бдительность. Он спал мертвецки, разметавшись по своей перине.

Нора под скалой была небольшая, одноместная. С вечера Вадим поставил в изголовье упитанную свечку, которых в отряде хватало. Запах стеарина расслаблял его, помогал уснуть. Опять же освещение какое-никакое. К первым бликам рассвета свеча почти прогорела, но в ней еще теплилась жизнь.

Кто-то подполз к нему на коленях, стал трясти.

– Вадим Викторович, товарищ капитан, это я, Юля. Проснитесь, Вадим!..

Он распахнул глаза, подскочил. Женский силуэт смутно выделялся на фоне выхода. Юля сидела на коленях, подалась вперед. Предутренняя серость растекалась по лагерю. На базе стояла глухая, просто неприличная тишина.

Рука капитана непроизвольно нащупала приклад «ППШ».

– Что случилось, Юля? – Голос его предательски хрипел, в глазах еще двоилось.

– Послушайте, Вадим, может, в этом и нет ничего необычного. Я не знаю. – Девушка волновалась. – Мы спим вчетвером в одной палате… тьфу, пещере. Вы понимаете – я, Аркадий Петрович, Валентин Сурков, Матильда Егоровна. Мы точно были вместе, когда укладывались. Потом я ночью проснулась, Суркова не было – вышел куда-то. Может, по нужде, такое ведь бывает. Я долго ворочалась, он не возвращался. Потом опять проснулась, пять минут назад. Его все нет. У нас такая же свеча горит. Матильда Егоровна жаловалась, что боится спать в темноте, каменные стены давят. Может, ему плохо стало или с часовыми болтает. Но Валентин не из говорливых, он мрачный, себе на уме.

Волнение девушки передалось капитану. В его голове завозились всякие нехорошие мысли."

"«В принципе можно незамеченным выйти из лагеря, проскользнуть мимо сонных часовых.