Смерть ради смерти

6

Человек Мерханова аж взвился от негодования, услышав, что работу над прибором придется приостановить, да еще на неопределенное время.

—  Мы не можем столько ждать! — возмущался он.

—  Вам придется ждать, иначе вы вообще можете ничего не получить. Как вы не понимаете, милиция проявляет интерес к нашим разработкам.

—  Вы должны что-нибудь предпринять, — настаивал человек Мерханова.

—  Я? — удивился его собеседник. — Я вам ничего не должен, кроме прибора. И я не могу ничего предпринимать, я научный работник, а не руководитель Министерства внутренних дел.

—  А если мы уберем тех, кто вам мешает, вы возобновите работу?

—  Разумеется.

Только смотрите, чтобы не получилось еще хуже.

—  Что вы имеете в виду? Почему должно получиться хуже?

—  Потому что когда убирают милиционера, занимающегося конкретным делом, всем становится понятно, что именно из-за этого дела его и убрали. И тогда все начинают буквально землю рыть. Вот что я имею в виду.

—  Не усложняйте. Мы займемся этим, чтобы вы могли спокойно работать над прибором.

—  В таком случае у меня есть условие.

—  Какое условие?

—  У меня должно быть абсолютно неоспоримое алиби.

Если вы собираетесь что-то предпринимать, то только в то время, когда я буду на людях, которые смогут подтвердить, где и с кем я был в этот момент.

—  Хорошо.

—  Сейчас я посмотрю свое расписание. Так, первого марта в среду у нас в Институте заседание Ученого совета, начало в пятнадцать часов. Две защиты кандидатских и несколько текущих вопросов, это займет примерно три с половиной часа. Дальше. Третьего марта, это будет пятница, мы чествуем академика Минаева, ему исполняется шестьдесят лет. Сначала торжественное заседание, потом банкет для всех научных сотрудников Института.

Начало в шестнадцать часов и, видимо, до глубокой ночи.

—  А пораньше в вашем расписании ничего нет?

—  Пораньше только завтра, но в очень ограниченное время, с девяти до десяти вечера.

—  Ладно, будем пробовать.

7

Вадим Бойцов справился с заданием на удивление быстро. Впрочем, этому было свое объяснение: собирать сведения в полном объеме пришлось только о майоре Короткове. Сведения же об Анастасии Каменской, как говорится, сами приплыли в руки.

—  Она собирается замуж, — с тонкой улыбкой сообщил он своему начальнику Супруну.

 — И знаете, кто жених?

—  Кто же?

—  Профессор Чистяков из НИИ-34.

—  Да ну? — удивился Супрун. — Тот самый?

—  Именно. К нему давно присматривались, еще с тех пор, как он был подающим надежды молодым аспирантом, тогда же и досье на него начали собирать. Наша Каменская в этом досье фигурирует постоянно. Оказывается, они знакомы с 1976 года. В школе вместе учились. По оперативным материалам она все время проходит как его любовница.