Смерть ради смерти

—  Лешик, миленький, ты правда можешь купить мне компьютер? Леш, хочешь, я за тебя замуж выйду? Ты лучше всех на свете!

—  Прекрати, — он шутливо нахмурился. — Помнится, не далее как два месяца назад ты обещала выйти за меня замуж, если я сделаю тебе небольшое одолжение. Было?

—  Было, — покаянно призналась Настя.

—  Значит, ты не хочешь ехать ни на Гавайи, ни на Канары, если вместо этого получишь компьютер. Я правильно тебя понял?

—  Ага! — восторженно выдохнула она, нажимая кнопку вызова лифта.

—  Это твое последнее слово?

—  Последнее, — твердо сказала она.

—  И ты не передумаешь?

—  Да ты что! — возмутилась она. — Ты же меня знаешь. Мне и в самом деле работа важнее и интереснее, чем отдых.

—  Ладно, — голос его вдруг стал каким-то усталым и безразличным. — Как бы у меня жаркое не перестояло. Будет жалко. Столько хороших продуктов туда вгрохал.

Он открыл дверь квартиры и пропустил Настю вперед. Та сразу плюхнулась на стоящий в прихожей стул, попыталась нагнуться, чтобы снять сапоги, и со стоном вцепилась руками в поясницу.

—  Вот черт, снова прихватило. Ведь знала же, что сумка тяжелая, но надеялась, что обойдется.

—  Давай помогу.

Леша склонился над ней и осторожно стащил с отекающих к вечеру ног сапоги.

—  Сама встанешь или помочь?

—  Попробую сама.

Настя собралась с силами и осторожно встала, упираясь руками в собственные колени. Ей удалось подняться со стула, а спустя еще некоторое время она сумела даже разогнуться.

—  Вроде ничего, к утру должно пройти. Лешик, ты мне на ночь укольчик сделаешь?

—  Конечно. Пойдем ужинать, а то я, пока готовил, нанюхался, насмотрелся на еду, весь слюной изошел.

—  Сейчас, свитер только сниму.

Она открыла дверь в комнату, зажгла свет и замерла.

—  Что это? — спросила она внезапно севшим голосом.

—  Это то, что ты хотела. Ты же сама сказала, что не передумаешь, — откликнулся из кухни Чистяков, гремя посудой.

Несколько секунд царила тишина, прерываемая только кухонными звуками. Потом Настя возникла на пороге кухни. Держась одной рукой за поясницу, а другой — за край стола, она осторожно уместила себя на стул и уставилась на Лешу.

—  Ты чего? — спросил он, нарезая хлеб. — Недовольна? Что-то не так?

—  Леш, а как ты догадался, что я хочу такой компьютер больше всего на свете, больше даже, чем на Гавайи?

—  Ну, Асенька, — рассмеялся он. — Ты вспомни, сколько лет я тебя знаю, сколько лет мы вместе. Мне было бы стыдно, если бы я не угадал.

Она снова умолкла. Леша закончил накрывать на стол, окинул взглядом мэтра общий вид сервировки и наконец сел.

—  Что тебе налить? Вина? Или хочешь, я открою шампанское? У нас с Нового года еще осталось.