Смерть ради смерти

 — Или он турист-одиночка?

—  Нет, его пригласили на симпозиум, но участники приезжают в среду, и со среды ими, конечно, будут заниматься. А этот господин специально хочет приехать пораньше и за свой счет удовлетворить естественное любопытство. Твоя помощь нужна будет только завтра, а дальше он будет сам ходить по городу и смотреть, как мы живем.

—  И как я должна его встречать? — недовольно спросила Настя. — Мама прислала его цветной портрет в полный рост? Или я должна повесить себе на грудь объявление аршинными буквами?

—  Не злись, ребенок, мама не так часто обращается к нам с просьбами, — укоризненно сказал Леонид Петрович. — Она дала твой телефон своему коллеге, сегодня вечером он тебе позвонит, и вы обо всем договоритесь. Завтра утром заедешь ко мне, возьмешь машину.

—  Может, лучше ты его встретишь, а? — робко спросила она. — И за машину будешь спокоен, а то вдруг я ее разобью.

—  А как мне с ним объясняться прикажешь? На пальцах? Мама из тебя полиглота вырастила, и вот благодарность за все ее труды.

—  Ладно, — обреченно вздохнула она. — Что ж теперь делать, раз она заранее все решила. Пап, у меня для тебя новость, только ты со стула не падай.

—  Подожди, я сяду поудобнее. Так, выкладывай.

—  Я решила выйти замуж за Чистякова.

—  Слава тебе, господи! — радостно выдохнул Леонид Петрович. — Наконец-то ты начинаешь умнеть. Мои поздравления.

—  Кому, мне?

—  Чистякову. Сколько лет он ждал? Двенадцать?

—  Четырнадцать. Пап, если ты начнешь читать мне мораль, я передумаю.

—  Шантажистка. Мелкая отвратительная шантажистка, — рассмеялся Леонид Петрович. — Когда свадьба?

—  Еще не знаю. Главное — решить вопрос в принципе, а остальное — это уже детали.

—  Ничего себе детали! — возмутился отчим. — А мама? Она же захочет приехать, и ей нужно сказать заранее, это тебе не из Петербурга в Москву проехаться.

—  Ну… Где-то весной, в мае, может быть.

—  Ладно, ребенок, планируй сама и поставь маму в известность. Ты молодец, что наконец решилась.

Вечером раздался междугородний звонок.

—  Я могу попросить мадемуазель Анастасию? — раздалось в трубке по-французски.

—  Это я, — ответила Настя. — Я жду вашего звонка.

—  Вам удобнее говорить по-французски или по-испански? — вежливо осведомился коллега профессора Каменской.

—  Лучше по-французски, если вас не затруднит. Когда прилетает ваш самолет?

—  Завтра в 9.50 утра. Рейс из Мадрида. Как я вас узнаю?

—  Я… Как вам сказать… — смутилась Настя. — Блондинка, высокая…

Она уже хотела было описать собеседнику себя в джинсах и куртке и вдруг подумала, что по приметам ее найти будет крайне затруднительно. Разве можно в толпе встречающих выделить незнакомую женщину без единой яркой черты во внешности? Лицо? Никакое. Нормальное. Глаза? Бесцветные.