Смертный грех

"

"Руки Александра исследовали неизвестную ему область: осторожно и медленно они продвигались вперед, скользя по бедрам, поглаживая их внутреннюю часть, так что Сесилии казалось, что она просто захлебывается от собственной страсти… потом его рука исследовала то, что находилось между ног…

Он не мог не заметить, что она льнет к нему.

— Как?.. — прошептал он.

Она отвернулась, стыдясь собственного наслаждения.

— Сесилия, мы ведь муж и жена!

Она молча взяла его руку и направила туда, куда следует.

Она так жаждала этого!

— Мне так это трудно… — всхлипывала она ему на ухо.

 — Даже с тобой…

— Но мне это нравится, мой друг, хотя раньше я понятия не имел об этом. Надо сказать, мне это тоже приятно.

Она смущенно кусала губы.

— Не забывай, что я желал этого целых три недели, — тихо произнес он, — с тех пор, как увидел тебя с другими мужчинами. Я понял, чего тебе не хватает. И мне не хотелось видеть тебя в их объятиях.

Эти слова прожгли ее словно огнем. Если это и не была ревность, то что-то близкое к ней.

— Я не могу себе представить их в близких отношениях с тобой, — прошептал он.

Сладкие слова для изголодавшейся души!

— Расслабься, Сесилия, поддайся! Я чувствую, что ты вся горишь…

Он так осторожно и нежно гладил ее, что она не могла противиться.

Забыв обо всем на свете, она обняла его, целуя его плечи, прижалась к нему изо всех сил, и он помогал ей в этой буре.

Некоторое время спустя она лежала изможденная, закрыв руками пылающее лицо.

— Ты была чудесна, Сесилия, — произнес он своим густым низким голосом. — Господи, сколько в тебе огня! Ты будешь спать здесь?

— Нет, — с трудом произнесла она и встала с постели. Шатаясь, она направилась в свою комнату, заперла дверь и свалилась в постель.

Она долго лежала, дрожа, как в лихорадке, пока не заснула.

Ей было так трудно встретиться на следующее утро с Александром. Она оттягивала встречу, как могла, вымыла голову, сделала прическу, позавтракала у себя в комнате.

В конце концов ей просто нечем стало заняться.

Александр ждал ее в роскошной гостиной, где все оставалось таким же, как было до ее появления. Сесилии не хотелось нарушать этот стиль и переделывать что-то по своему вкусу. В доме вообще мало что напоминало о ее присутствии.

Прежде, чем сделать какую-нибудь перестановку, она спрашивала Александра, заручаясь его поддержкой.

— Доброе утро, — пробормотала она, стараясь проскользнуть мимо него в соседнюю комнату.

Он взял ее за руку.

— Сесилия, тебе не в чем себя упрекать, — прошептал он, потому что в гостиной была горничная. — Значит, ты упрекаешь в чем-то меня? Ты злишься на меня?

Она покачала головой.

— Только на саму себя.

— Но почему?

— Потому, что не смогла вести себя достойно.

Его глаза смеялись.