Смертный грех

 — Но я знаю: что бы там ни было, этот ребенок будет желанным! Но, Господи, пусть это будет мальчик! Ради Александра. Ради продолжения рода Паладинов».

Забота о продолжении рода вдруг показалась ей излишней — и ее охватило своенравное упрямство.

«Хорошо, пусть это будет девочка! Ее ждет вся моя любовь, она всегда будет чувствовать себя желанной. Девочка — это куда более ценное, чем…»

Голос Александра прервал ее бунтарские мысли.

— В вашей родне сейчас трое маленьких мальчиков, так что вполне вероятно, что у тебя снова будет мальчик.

Сесилия покраснела.

— Что значит, снова?

Александр затаил дыхание — ему следовало прикусить язык.

— Извини, я забыл, что ты не знаешь об этом. Я так сожалею о случившемся.

Из-за беременности она стала чересчур чувствительной: она заплакала.

— Значит, тебе не хватало ребенка? — тихо спросил он.

— Собственно говоря, нет, — немного успокоившись, сказала она. — Просто теперь он вдруг стал для меня более реальным. Мальчик… Мне так жалко его. Плод случайной связи людей, ничего не значащих друг для друга, — и он так никогда и не появился на свет! Бедное маленькое существо!

— Я понимаю твои чувства, дорогой друг.

Но попробуем мыслить по-другому. Ты ведь знаешь, если бы у тебя появился сын, а ты бы уже имела одного… То могли бы возникнуть всякого рода трудности с наследством и тому подобными вещами, даже если бы я признал первого ребенка своим.

— Понимаю, — согласилась она. — Со вторым сыном, который, собственно, и является твоим наследником, поступили бы несправедливо.

— Вот именно. И наоборот: если бы мы все оставили второму сыну, все равно все перешло бы к первому.

— Значит, то, что произошло, к лучшему.

Если только у нас будет мальчик.

— Предоставим все воле Господа, — сказал Александр.

Его религиозность постоянно удивляла ее. Господь далеко не всегда бывал внимателен к самому Александру Паладину.

Вид у нее был озабоченный.

— О чем ты думаешь?

Она засмеялась.

— Это звучит несколько еретично, но в тот момент, когда я думала о будущем ребенке — в лесу, в Гростенсхольме, как ты помнишь, у меня было удивительно навязчивое ощущение того, что кто-то или что-то находится рядом.

Александр игриво посмотрел на нее.

— Это был не Колгрим, я знаю, потому что он пробыл у Тарье до самого обеда.

— Я не могу этого объяснить, но именно в тот момент я совершенно определенно думала о ведьме Суль. Она должна была бывать там. Раньше.

— Ты думаешь, это место заколдовано?

— Скорее, благословенно: ведь я зачала ребенка!

— Да, — согласился он.

— Но что это будет за ребенок! Ведь при его зачатии присутствовала ведьма из рода Людей Льда! Обученная Ханной, знающая, как сохранить в Людях Льда злое начало.

Это не сулило ничего хорошего.