Смертный грех

После смерти Суль ее запасы — самые ценные — перешли к Тенгелю. Теперь все это досталось Тарье. И дед дал ему наказ найти среди родственников достойного наследника, когда подойдет время. Но только не «меченого» Колгрима.

Подходящий наследник едва ли уже родился. Ведь не считать же им маленького, ангельски нежного и тихого Маттиаса, сводного брата Колгрима! Тарье сам помог ему появиться на свет.

Но ведь у Мейденов и у Людей Льда будут еще дети. Возможно, это будет его собственный ребенок или внук.

Никто не знает.

Тарье испытывал муки голода. Силы совсем покинули его, он больше не мог искать себе в лесу пропитание. Да и можно ли было найти в лесу пищу ранней весной? Последнее, что он ел несколько дней назад был один-единственный орех.

«Мне нужно идти дальше, — думал он, — может быть, где-то я и найду помощь…»

Он понимал, что это слабая надежда. Вряд ли кто-нибудь осмелится здесь разговаривать с иностранцем. Люди питали к армии наемников глубочайшую ненависть.

Священное наследство Людей Льда… Ему нужно идти дальше! Но сначала немного поспать, он так устал, так устал…

Земля была еще по-весеннему сырой. Тарье видел это, но ничего не мог с собой поделать и быстро погрузился в глубокий сон.

И на этом вся история таинств Людей Льда была бы закончена, если бы ни один непредвиденный случай.

Тарье услышал вдали чей-то крик, но был не в силах пошевелиться. Кто-то произнес, визгливо, нетерпеливо и раздраженно:

— Чего ты тут разлегся? Отвечай же, дурень! Тарье инстинктивно пытался проснуться, но безрезультатно.

— Ты должен помочь мне! — снова по-немецки пропищал голос, еще более нетерпеливо.

Кто-то стал его трясти.

Наконец ему удалось открыть глаза: с огромным трудом он приподнял веки. Он не знал, сколько времени он пролежал так, но его тело закоченело от холода, и он был таким слабым, что не мог пошевелить рукой.

В лучах холодного весеннего солнца перед ним неясно маячила небольшая фигура.

— Слушай! Пора вставать! — пропищал голосок. — Ты, случайно, не умер?

— Вот и я так думаю, — с трудом пробормотал он по-немецки. — Ты кто?

— Ты не имеешь права говорить мне «ты», дурень! — сказало маленькое существо, оказавшееся десятилетней девчонкой. Когда взор Тарье немного прояснился, он увидел, что она очень элегантно одета, хотя одежда ее была грязной, вся в сухих листьях и сосновых иголках.

— Ты сам-то кто такой? — спросила она. — Если ты один из тех мерзких наемников, я не позволю тебе помогать мне. Я не буду даже разговаривать с тобой.

— Нет, нет, я норвежский студент-медик, я ничего общего не имею с военными.

— Ты медик? Это очень кстати, потому что я сломала ногу.

«Сломала ногу? И спокойно стоит на ней? Этого не может быть», — подумал Тарье.

— Ты еще не представился, медик.