Смертный грех

— Я выстрелил, — повторил Йеспер, широко раскрыв глаза. — Я думал, что какой-то католик хочет убить Тарье и застрелил его. Моего друга!

Он тоже заплакал.

Тарье взял себя в руки и сказал:

— Ты правильно поступил, Йеспер, не думай больше об этом! Ты спасал меня, но ты спас и его от страшной жизни изгоя, лишенной покоя и преисполненной злобы.

Йеспер рыдал.

— У него были такие жуткие глаза, Тарье. Как мне хочется домой.

Кто-то бежал к ним, но они не были готовы к обороне.

Это был третий брат.

— В чем дело? — сказал он. — Я услышал…

Он с ужасом посмотрел на мертвеца.

— Господи, да ведь это же Тронд! Но почему у него такое лицо?

В предрассветных сумерках остекленевшие глаза отливали желтым блеском.

— Он был «меченым», Бранд. Дед знал, что среди нас есть такой. Сесилия как-то говорила мне об этом. Она слышала, как бабушка бормотала…

Забыв про осторожность, Бранд громко произнес:

— Да, ведь и в нашем поколении должен же быть хотя бы один такой…

Тарье добавил многозначительно:

— А в нашем роду всегда было заведено так, что «меченые», злые, получали в наследство колдовские зелья. Но дедушка внес изменение в эту традицию, он хотел, чтобы зелья использовались в добрых целях. Поэтому он запретил мне передавать что-либо Колгриму. Поэтому я ничего не говорил о них нашему бедному умершему брату.

Слезы опять побежали у него из глаз — и он ничего не мог с этим поделать.

— Он набросился на Тарье, — сквозь плач произнес Йеспер, все еще будучи в шоке из-за совершенного им поступка. — Он был как безумный…

Бранд воскликнул в отчаянии:

— Но почему это произошло? Почему он стал таким?

— Война. Убийства. Кровь, — печально произнес Тарье. — Все это высвобождает злые силы. А Тронд всегда хотел воевать, насколько я помню. Уже тогда в нем что-то было.

Он подошел и закрыл глаза брата. Как только желтый блеск исчез, на лице умершего появилось умиротворенное выражение.

Появилось двое офицеров.

— Что здесь происходит? Наш бесстрашный молодой воин мертв? Всего два часа назад он проявлял такую удивительную храбрость, что Крузе решил повысить его в чине. На моих глазах он убил шестерых католических дьяволов. Как жаль, что он погиб!

— Но он будет похоронен с честью, — сказал другой. — Как герой Нинбурга!

Все трое норвежцев молчали. Потом Тарье тихо сказал:

— Он был нашим братом.

Офицеры выразили им сочувствие. Один из них повернулся к Йесперу.

— Но этот молодой бездельник позорит нашу армию. Он просто-напросто дезертировал с поля боя!

— Нет, капитан, — тут же возразил Бранд. — Это была его первая битва, и ему стало дурно: он действительно наложил в штаны!

Офицеры усмехнулись. Йеспер же неуверенно улыбнулся, радуясь, что спасен.