Смертный грех

В конце концов Сесилия не выдержала и, когда вечером Александр, как обычно, тушил везде свет и закрывал двери, она спросила:

— Александр, что с тобой?

— Что ты имеешь в виду? — удивился он.

— Уже три недели, с того самого бала, ты ведешь себя так странно: без конца спрашиваешь о гофмаршале!

— Извини, — сказал он. — Я беспокоюсь за тебя, Сесилия.

— За меня? Но почему?

— Ты живешь неестественной жизнью, — через силу произнес он. — Впервые я обнаружил это, когда увидел, как ты танцуешь с другими.

— Если я вела себя недостойно, я сожалею об этом, — с досадой сказала она.

— Нет, нет, ты меня не поняла. Я думал… Нет, невозможно говорить об этом.

— Александр, не увиливай, я должна знать, что ты думаешь! Ты заставляешь меня нервничать, словно я сделала что-то плохое.

— Ничего плохого ты не делала, дорогая. Я думаю, как сделать так, чтобы тебе было лучше.

Она вопросительно уставилась на него.

— Ты не понимаешь, о чем я говорю? — спросил он.

— Нет, никак не могу понять.

— Ты такая эмоциональная молодая женщина…

— Ты уже говорил об этом…

— Да! Господи, Сесилия, ты не поняла? У тебя никогда не было потребности в мужчине?

От этих слов она окаменела, кровь прилила к ее лицу.

Александр попытался сгладить свой резкий выпад, но это получилось у него совершенно неуклюже:

— Я хочу сказать, что когда ты бросилась в объятия к этому священнику, у тебя были к нему какие-то… чувства?

Сесилия не в силах была отвечать. А он продолжал идти напролом, отдавая себе отчет в том, что ступил на тонкий лед.

— Ведь ты говорила, что не любишь его. Ты сказала, что тогда чувствовала в этом необходимость.

Она бессильно опустилась на ближайший стул.

— Мне хотелось бы знать это, — тихо произнес он.

— Зачем?

— Потому что твое благополучие для меня важнее всего.

Они находились в это время в комнате между двумя спальнями.

— До сих пор я тактично оставалась твоей женой и не обременяла тебя… — произнесла она, чувствуя, что от волнения у нее темнеет в глазах.

— Я не об этом. Я говорю о тебе, Сесилия. Я хочу, чтобы ты была совершенно счастлива здесь, в Габриэльсхусе. Ты так много сделала для меня, я так…

Внезапно до него дошло, что она сказала.

— Ты сказала «тактично остаюсь»? У тебя есть… есть любовник?

— Нет, Александр, — устало ответила она. — Как ты мог такое подумать?

— Значит, выходом из этого положения будет любовник, — спокойно произнес он, неотрывно глядя ей в лицо. — И вернемся к тому, с чего начали: к женским потребностям.

Сесилия отвернулась, она готова была сквозь землю провалиться.

Но он безжалостно ждал ее ответа.

— И если это будет? Если я когда-нибудь почувствую такого рода желание? — с горечью произнесла она.