Снегурка для опера Морозова

— Правда-правда? Ты не обманываешь? — беспокоится Настя.

— Тебя? Никогда, — подталкиваю её к члену. Она послушно ласкает его, очерчивая все рельефы, помогает себе ладонью, снова берёт его в рот, а я регулирую ритм и глубину. — Моя девочка, — со стоном закатываю глаза, чувствуя приближающийся оргазм. — Оуч! — получаю зубами по головке.

— Мамочки, — отстранившись, пищит Настенька.

— На место вернись, — провожу пальцем по припухшим губам и возвращаю ладонь ей на затылок.

— Тебе не больно? — беспокоится она, горячо дыша на влажную кожу.

— Детка, мне будет больно, если я не кончу.

Она распахивает глаза, видимо, только сейчас догадавшись о закономерном исходе минета. Испуганно сглатывает.

Нет, можно не в рот, но мы же тут про взрослый секс, да?

Помогаю ей решиться на продолжение. Затылок теснее вжимается в подушку. Тело наполняется приятной, горячей тяжестью, мышцы наливаются, напрягаются, в эпицентре удовольствия вот-вот случится взрыв.

Рука сама давит на затылок Настеньки чаще и сильнее. От пошлых, откровенных всхлипов сносит крышу. Ещё один рывок, и меня разряжает во влажную плоть её рта. Её язычок ещё дёргается, дожимая меня до звёзд перед глазами. Все мышцы сокращаются, тело вздрагивает, зубы сжимаются, а из горла вырывается тихий, хриплый стон.

Снегурка сидит у меня в ногах, задумчиво и растерянно облизывает губы.

— Иди сюда, — тяну её за руку, роняю на кровать и переворачиваюсь, устраиваясь сверху. Обвожу губы языком, целую. — Люблю тебя, слышишь? Ты шикарная. Мне было безумно хорошо. До сих пор хорошо.

Спускаюсь губами по подбородку, задираю маечку, ласкаю острые соски, глядя в её пьяные глаза. Языком провожу влажную линию по животу к шортикам. Раздеваю свою сказочную девочку, развожу бёдра в стороны и погружаюсь языком в гладкие влажные складочки. От неё потрясно пахнет женщиной. Пряный вкус обволакивает рот. Глаза закрываются, а язык рисует по нежной чувственности. Настя ёрзает, тихонечко стонет. Дотягиваюсь до её груди, сминаю перекатываю пальцами сосок.

— Боже, — выгибается Снегурка.

Очень осторожно покусываю губами клитор. Моя девочка дышит чаще, глубже. Её пальчики сминают простыню под нами, а по телу волнами одна ярче другой проходится оргазм.

Теперь мы точно, как пьяные. Подтягиваюсь выше, целую её, смешивая наши вкусы. Это чертовски интимно. То самое доверие, о котором я думал. Нет никаких запретов в постели друг для друга, если обоим хорошо.

Приходим в себя. Мне курить хочется, а вставать пока не очень.

— Знаешь, — Настя что-то выводит пальцем на моём прессе, — а всё не так ужасно, как я думала. Мне казалось, что будет вкус… ну, ты понимаешь. Ты же из него…

— Да-да, не продолжай, — ржу я, — я помню. Я же чистый. Всегда. Иначе просто не полезу к тебе. Это про уважение, Насть.