Снегурка для опера Морозова

 — Терпеть не могу это блохастое чудовище, — шипит на него. Кот, недолго думая, шипит на неё в ответ и угрожающе вздыбливает шерсть на изогнутой дугой спине.

— Тепло и любовь! — отвечает ей запыхавшаяся Настя.

— Дура! Мужику нужен хороший секс! Но ты и слова-то, наверное, такого не знаешь. Посмотри на себя! Дебильная! Ещё и страшилка!"

"В этот момент Снегурка хватает с журнального столика мою пепельницу. У баб разгон за три секунды. Я реально только влетел, а они уже переходят к тяжёлой артиллерии, не замечая, что я тормознул в некотором замешательстве.

— Тихо ты, — резво оказываюсь у Насти за спиной, перехватывая и сжимая руку с пепельницей. — Опусти каку, — дышу ей в ухо, приподнимая над полом.

Заведённая Снегурка болтает ногами. Мне достаётся пятками то по одной голени, то по другой. Пепельница с глухим стуком падает на пол.

— Правильно, — Галка важно дёргает подбородок вверх. — Усмири уже эту пришибленную.

— Сама ты пришибленная! — визжит Настя, снова пытаясь кинуться на соперницу. Хотя она и не соперница вовсе. С моей Снегуркой никто не сравнится. Во всех смыслах этого слова. Это единичный экземпляр. Эксклюзив!

— Успокойся! — крепче сжимаю сказочную девочку.

— Вынеси её из нашей квартиры. Я вернулась к своему мужчине! — требует бывшая.

— Настя тебя, видать, здорово успела по голове приложить, — усмехаюсь я, продолжая сдерживать свою гневную невесту. — Ты не живёшь здесь, Галь. Сама ушла. Или всё, ёбарь свинтил с горизонта, решила вернуться побитой сукой и думаешь я тебя впущу в свою жизнь? — бью по ней резкими словами. — Вон пошла отсюда.

— Я твоя жена, Морозов! — топает ногой.

— Была. Гражданской. Нас ничего не связывает, — напоминаю ей.

— Как это не связывает? — Галка упирает руки в бока и взбешённой фурией смотрит на меня. — А наш ребёнок?

— Че-го? — Настя перестаёт трепыхаться в моих руках. — Дениск-а-а? — жалобно тянет, повернув ко мне голову.

— Ты чего несёшь, больная?! Ты с Коноваловым кувыркалась, а ребёнок от меня?! — в глазах темнеет от злости. Телефон в кармане снова вибрирует. Я сейчас не в состоянии его взять. Радует, что хоть Настя притихла.

— С тобой я тоже спала, Морозов. И тебе было хорошо, — улыбается.

Это выглядит жутковато. Помада смазалась вверх по носогубной складке и в сторону, по щеке. Под глазами разводы туши, макияж в целом поплыл. Мне становится чертовски радостно от того, что Настенька не красится, или совсем немного подводит глаза и наносит блеск на губы. Аккуратная, естественная девочка. Но мужик хоть раз в жизни должен вот так ошибиться, чтобы потом распознать своё и сполна оценить.

— Это было в прошлой жизни, — усмехаюсь, устраивая подбородок на макушке у Снегурки.