Снегурка для опера Морозова

— Если хочешь, я больше не буду тебя трогать, — обещает Денис. — Никогда-никогда, — выпускает меня из объятий и примирительно поднимает руки вверх. — Ну если тебе совсем не понравилось…

— А тебе нравится меня смущать, да? — подозрительно прищуриваюсь я. Все слишком очевидно.

— Есть немного, — довольно хмыкает Денис. — Так ты хоть оживаешь немного.

— Мне не по себе от всего случившегося, — честно признаюсь я и горестно вздыхаю.

— Все пройдет, — он порывисто прижимает меня к себе и целует в макушку. Совсем не так, как вчера. — Присаживайся. Вот твоя яичница.

Подчиняюсь. Меня немного отпускает. И даже руки не так сильно дрожат.

— Спасибо, а ты?

— А я уже позавтракал.

На столе появляется чашка с чаем. Смотрю на все это и не могу не улыбаться. Так давно никто обо мне не заботился. Только бабушка, а когда ее не стало, детство кончилось.

— Так, Насть, вот деньги.

Денис выкладывает на стол ровные купюры. Вскидываю на него глаза.

— Здесь и за представления, и за костюм. Должно хватить.

— Но Денис…

Он жестом останавливает меня, не давая договорить.

— Я вчера не шутил.

— Не понимаю, — качаю головой и нервно сглатываю. Я окончательно запуталась.

— Ты мне нравишься. Очень, — Денис говорит очень серьезно и я ему верю. — И я хочу помочь.

Не могу найти ни одной причины, почему я должна отказываться от его помощи.

— Но я не смогу отдать, — шепчу одними губами.

— И не нужно. Просто улыбайся, ладно? Тебе очень идет.

И я улыбаюсь. Само как-то получается, но на душе становится тепло и хорошо.

— А это ключи от моей квартиры, — на столе появляется связка. — Я надеюсь ты вернешься?

Сердце с размаху падает куда-то вниз и снова взлетает.

— Ты хочешь? — сглатываю и смотрю в глаза.

Все происходит слишком быстро, но я не могу остановиться. Я не хочу. Чувствую, что тянусь к Денису. Все во мне хочет сближения, хоть оно и страшит, как и все неизвестное.

— Конечно, — он расплывается в улыбке, раскрывает мою ладонь, вкладывает ключи и сжимает. — У нас с тобой гирлянды, забыла?

— Нет…

— Тогда до вечера?

— До вечера, — отвечаю машинально и улыбаюсь, как дурочка. А в груди настоящий парад из бабочек. Сотни тысяч особей хлопают крыльями и заставляют пульс колотиться все быстрее.

— Звони мне по любому поводу, — Денис указательным пальцем касается моего носа. — И передвигайся на такси, так мне будет спокойнее.

— Хорошо.

Глава 20. Денис

Баба Люся лупит тряпкой по моим берцам. Она только помыла полы, но народ продолжает шастать туда-сюда, растаскивая грязь и воду, в которую превращается снег, успевший налипнуть на подошву при перебежке от парковки до двери. Брякнув ей дежурное «извините», иду прямиком по душу одного неторопливого товарища.