Снегурка для опера Морозова

Но так не хочется, чтобы Денис останавливался. Его наглые руки по всю хозяйничают на моей спине и ягодицах. Мамочки, страшно-то как, но очень приятно.

Словно сквозь вату слышится какой-то шум. Не успеваю даже осознать, что происходит как по лицу и телу проходятся колючки и обдает хвоей.

— Твою мать, — рычит Денис и стискивает меня сильнее. — Ты живая, Снегурка?

— Я еще не поняла, — пьяно улыбаюсь и прячусь на его груди.

Глава 22. Денис

Чёртова ёлка! Это ж надо было всё так обломать! Кое-что очень и очень интересное могло бы получиться из этих поцелуев. Я не дебильный Миша, который трахает всех, кроме своей женщины.

Бывшей женщины! Да ещё и не женщины толком, но вполне готовой ею стать, если подойди к вопросу грамотно. Но уже не сейчас. Момент упущен, а с Настей так важно и хочется, чтобы для неё всё случилось правильно. Дышу как после пробежки, на ширинку давит потяжелевший, возбуждённый член, а к груди жмётся тёпленькая Снегурка. Вдыхаю запах волос и осторожно сталкиваю с её спины колючее дерево. Оно глухо шмякается об пол рядом с нами.

— Всё хорошо? Ты точно не поранилась? — она кивает и улыбается. — Дай посмотрю, — настойчиво разворачиваю Настю спиной к себе, задираю верхнюю одежду.

— Денис… — выдыхает покрываясь мурашками.

— Ч-ч, — медленно провожу подушечками пальцев вдоль идеального позвоночника, между лопаток и так же медленно скольжу вниз, к пояснице. — Ничего нет, — только шикарная спина и бархатная кожа.

Поправляю на Снегурке одежду и плавно отстраняю от себя. Выдохнув и незаметно для девушки поправив ширинку, поднимаю дерево. Из-под дивана на меня смотрит два испуганных глаза, похожих на фары. Даже мигают так же.

— Вася, ты как туда поместился? — ржу я.

— Котики — это жидкость, — улыбается Настя, наклонившись и тоже заглядывая под диван. — Кс-кс, Васенька, выходи, я тебя пожалею. Испугался, маленький, — протянув руку, манит кота к себе.

— Васёк, вытекай оттуда, не позорься, — усмехаюсь я. — Ты ж мужик.

Из-под дивана раздаётся только невесёлый «мяф».

— Давай ёлку наряжать, Насть. Вылезет он, никуда не денется, — направляюсь в сторону балкона за крестовиной или материалами для её изготовления.

— Подожди! — вскрикивает Снегурка. — Ты что, так его там оставишь?

— Ничего ему не будет.

Туда же он залез, значит, вылезет.

— Денис, ну пожалуйста, давай достанем. Ему там страшно, — складывает ладошки в умоляющем жесте.

— Ай, — закатываю глаза и неопределённо взмахиваю рукой.

Возвращаюсь к дивану, приподнимаю его с одного края достаточно высоко, чтобы Настя вытащила это рыжее трусло.

— Вот как так, а, Вась? Ты ж это, часть банды моей и всяких злыдней не боишься, а тут какая-то ёлка, — пока Настя гладит кошака по спине, треплю его между ушей и смотрю в довольно прищуренные глаза.