Снегурка для опера Морозова

Присвоить, залюбить, чтобы не встала завтра с кровати. Глажу её по бедру, облизываюсь на грудь.

— А он тёплый? — вдруг спрашивает она.

— Горячий. Потрогай, — выпрямляюсь, стоя перед ней на коленях. Тяжёлый ствол покачивается от возбуждения.

— А ему не будет больно, если я потрогаю? — тянется пальчиками к головке.

— Нам с ним будет классно, — заверяю её.

Настенька неумело проводит пальцами по самой чувствительной части члена. Меня передёргивает всего от горячей вспышки удовольствия. С шипением сквозь сжатые зубы откидываю голову, выдыхаю и смотрю на Снегурку сквозь ресницы.

— Такие вены тёмные, толстые, и кожа мягонькая, — нажимает на вздувшиеся от возбуждения тёмно-синие, извивающиеся змейками, сосуды. Хихикает, гладит по ним. — Такая приятная, — чуть надавив пальчиками, с любопытством тянет её вниз, медленно оголяя головку. — Ух ты-ы-ы, — восторженно выдыхает, снова касаясь очень чувствительной плоти.

— Тебе нравится? — хриплю я.

— Я ещё не решила, — снова быстро говорит она и тычет пальчиком в напряжённые яйца.

Тянусь к шампанскому, пытаясь вспомнить, как эта открытая бутылка оказалась здесь. Не выходит, но она точно кстати. Залпом делаю несколько глотков и протягиваю Снегурке. Она пьёт, щёки розовеют говорить начинает ещё больше.

— Насть, — ржу я, — поцелуй его, что ли. Смотри, как он хочет.

— Не-е-ет, фу-у, — пьяно тянет она. — Ты же из него писаешь!

Всё, блядь! У меня истерика!"

"Снегурка смотрит в недоумении, как я содрогаюсь всем телом от смеха и снова тянусь к шампанскому. Сделав пару глотков, ставлю бутылку у кровати и ложусь сверху, распиная эту поистине сказочную девочку под собой. Член оказывается приятно зажат между нами. Трусь о низ животика.

— Дурочка моя маленькая, — кусаю её за нижнюю губу.

Она набирает в лёгкие побольше воздуха, чтобы ответить, но я затыкаю её языком. Выходит забавный бубнёж прямо мне в рот.

— … и ещё кушать хочется очень, — выдаёт Настя, как только я перестаю её целовать.

— Потом. Обещаю тебе, — трусь носом о её щеку и, пока она опять не начала болтать обо всём, что приходит ей в голову, снова жадно целую, лаская нетронутое до меня тело.

Острые соски по очереди оказываются во рту. Покусываю, сжимаю. Моя девочка стонет и извивается подо мной от непривычных ощущений. Развожу её ножки в стороны, скольжу головкой по губкам, вдавливаюсь в плоть, трусь о клитор. Настя отрывисто дышит, глядя на меня своими большими, красивыми глазами.

К члену добавляются пальцы. Медленно ласкаю влажные складочки, вывожу круги по чувствительному узелку. Настенька дышит через раз, всё чаще хватая ртом воздух.

— Да, маленькая, не бойся. Кончай, — смотрю в осоловелые глаза. Клитор пульсирует мне в пальцы, Настя шокировано вздрагивает, часто облизывает губы.