Снег на кедрах

Он как раз перечитывал ее, когда в расщелину заглянула Хацуэ, в пальто и с шарфом. Забравшись внутрь, она села на мох рядом с Исмаилом.

– Отец всю ночь не спал – выпускал это приложение, – сказал Исмаил.

– А моему деньги в банке не выдают – он ведь не имеет американского гражданства, – ответила Хацуэ. – У нас наличными совсем немного осталось.

– Что же вы будете делать?

– Не знаю.

– У меня осталось двадцать долларов – из того, что заработал на клубнике, – сказал Исмаил. – Завтра я принесу в школу. Возьми их, отдавать не нужно.

– Нет, не стоит. Отец что-нибудь придумает.

Я бы никогда не взяла у тебя деньги.

Исмаил повернулся к Хацуэ; он лежал на боку, опираясь о локоть:

– Такое творится… даже не верится!

– Да, в голове не укладывается, – согласилась Хацуэ. – Это несправедливо, просто-напросто несправедливо. Как они могли? И как только мы оказались втянуты во все это?

– Только не мы, – возразил Исмаил. – Это все японцы. Сбросили бомбы, да еще в воскресенье утром – никто ни о чем и не подозревал. По-моему, так это просто подло. Они…

– Посмотри на меня, – перебила его Хацуэ. – Посмотри на мои глаза, Исмаил.

Мое лицо такое же, как и лица тех, кто сделал это. Понимаешь, о чем я? Мое лицо – японское. Родители приехали на Сан-Пьедро из Японии. Они до сих пор плохо говорят по-английски. Наша семья попала в беду. Понимаешь? Нас ждут большие неприятности.

– Погоди, – возразил Исмаил. – Ты же не японка. Ты…

– Слышал новости? Идут аресты. Многих хватают как шпионов. Вчера вечером кто-то остановился напротив дома Итияма и выкрикивал проклятия. Сидели в машине и сигналили. Как такое могло случиться? Как вообще до такого дошло?

– Кто выкрикивал? – спросил Исмаил.

 – О ком ты говоришь?

– Виллец. Отто Виллец. Дядя Джины Виллец. И с ним были другие. Их взбесил свет, горевший в кинотеатре. Итияма оставил освещение включенным.

– Бред какой-то! – возмутился Исмаил. – Все – сплошной бред.

– Они выкрутили лампочки и подкатили к его дому. Кричали ему «грязный япошка».

На это Исмаил не нашелся что ответить. Он только покачал головой.

– После школы я пошла домой, – рассказывала Хацуэ. – Отец говорил по телефону. Все беспокоятся за передающую станцию, ту самую, на Агатовом мысе. Боятся, что сегодня вечером ее будут бомбить.

Мужчины с оружием собираются идти туда, устраивать засады в лесу вдоль всего пляжа. У Сирасаки на Агатовом мысе ферма; к нему приходили солдаты со станции. Забрали радиоприемник, фотоаппарат, телефон, а самого арестовали. И семье запретили покидать дом.

– Там был мистер Тиммонс, – сказал Исмаил. – Я видел его, он садился в машину. Сказал, что сначала заедет к Мейсонам, у которых организовали штаб. Они распределяют, кому за какими пляжами наблюдать. Мама сейчас красит щиты для затемнения.