Снег на кедрах

Хацуэ стояла на пороге сарая и из поленницы, накрытой куском парусины, набирала кедровые щепы, складывая их в передник. Хацуэ заметила – и это ей показалось странным, – что передние фары «форда» не горели; она сначала услышала машину, а потом уже увидела ее. Машина остановилась как раз перед домом; из нее вышли двое в костюмах с галстуками. Они бесшумно захлопнули дверцы машины и переглянулись; один, верзила, поправил на себе пиджак, короткие рукава которого слишком открывали манжеты. Хацуэ молча стояла с передником, наполненным щепой; двое тем временем поднялись на крыльцо и, держа шляпы в руках, постучали.

Дверь открыл отец, в свитере и сандалиях, в очках на переносице, с аккуратно свернутой газетой в руке; из-за его спины выглядывала мать.

– Федеральное бюро расследований. – Коротышка вытащил значок из кармана пиджака. – Имада Хи-сай-о?

– Да, я, – ответил отец. – Что-нибудь случилось?

– Ничего особенного, – ответил агент ФБР. – Мы получили приказ обыскать ваш дом. Понимаете? Произвести обыск. Может, пройдем в дом? Там и поговорим.

– Да, входите, – пригласил их отец.

Хацуэ отпустила передник, уронив щепу на поленницу.

Те двое повернулись в ее сторону; верзила сделал несколько шагов вниз по ступеням. Хацуэ вышла из тени сарая на свет, лившийся с крыльца.

– Вы тоже пройдите в дом, – сказал ей коротышка.

Вся семья набилась в гостиную. Хацуэ с сестрами сели на диван, для фэбээровцев Хисао принес с кухни стулья. Верзила всюду сопровождал его.

– Пожалуйста, присаживайтесь, – предложил Хисао.

– Спасибо, очень любезно с вашей стороны, – ответил коротышка.

Он вынул из кармана пиджака конверт и передал его Хисао.

– Это ордер, выданный окружным прокурором.

На его основании мы собираемся обыскать помещение.

Хисао взял конверт, но не распечатал его.

– Мы не предатели, – только и сказал он.

– Знаю, знаю… – ответил фэбээровец. – И все же мы вынуждены осмотреть помещение.

Пока он говорил, верзила встал, одернув манжеты. Он спокойно открыл стеклянную дверцу серванта Фудзико и взял с нижней полки пачку бумаг с музыкальным произведением для сякухати, бамбуковой флейты. Взял бамбуковую флейту Фудзико, повертел ее в руках, слишком маленьких для такого грузного, неуклюжего человека, и положил на стол.

Рядом с дровяной печью стояла подставка для журналов; верзила пролистал их. Потом взялся за газету Хисао.

– К нам поступили жалобы от местных жителей – кое-кто из иностранных граждан враждебной нам страны держит на острове незаконно ввезенные предметы, – сказал коротышка. – Наш долг – обыскать помещение. И мы надеемся на ваше содействие.

– Да, конечно, – ответил Хисао.

Верзила пошел в кухню. Через дверной проем было видно, как он заглядывает под раковину и открывает дверцу духовки.