Снег на кедрах

 – Значит, вы предполагаете, что обвиняемый забыл свой трос, заменив его новым, тем, что проходит у нас под номером два, который вы сейчас держите. Вернулся в доки и заменил.

– Да, именно, – подтвердил Арт. – Пришвартовался к борту Карла Хайнэ, а потом забыл отвязать свой трос. По-моему, это очевидно.

– И все же, шериф… – обратился к нему Элвин. – Что заставило вас обратить внимание на подсудимого? Почему вы решили осмотреть его шхуну и обратили внимание на новый трос?

Арт пояснил, что в процессе расследования обстоятельств гибели Карла Хайнэ ему, само собой, пришлось побеседовать и с родными покойного.

Он побывал у Этты Хайнэ, объяснив, что, хотя это и несчастный случай, он обязан провести расследование. И задал вопрос: не было ли у Карла Хайнэ врагов?

После беседы с Эттой ему стало ясно, что необходимо поговорить с Уле Юргенсеном, а там уже потребовался и ордер на обыск. Он намеревался обыскать шхуну Миямото до того, как тот снова выйдет в море.

Глава 18

Вечером шестнадцатого числа, в пять минут шестого, Арт Моран постучался в кабинет судьи; ему открыл Эд Сомс, судебный пристав. Сомс был в пальто и держал в руке контейнер из-под обеда; он сказал Арту, что уже уходит, но судья еще на месте.

"

"– Насчет Хайнэ? – поинтересовался Эд.

– Так ты уже в курсе, – сказал шериф. – Но знаешь что, Эд? Я здесь не по этому делу. И насчет Карла лучше нигде не болтать.

– Болтать не в моих правилах, – ответил Эд. – Может, кто другой, только не я.

– Ясное дело, Эд. Я верю тебе, – ответил Арт.

Судебный пристав, предварительно постучав, открыл дверь в кабинет судьи и сообщил тому, что пришел шериф поговорить с глазу на глаз.

– Хорошо, – ответил судья. – Попроси его войти.

Судебный пристав придержал для Арта дверь, посторонившись, чтобы дать ему пройти.

– До свидания, судья, – попрощался пристав с судьей.

– До завтра, Эд, – ответил судья. – Будь добр, запри дверь. На сегодня прием окончен.

– Хорошо, – ответил Эд и закрыл дверь.

Шериф сел, устроившись поудобнее и положив шляпу на пол. Судья терпеливо дождался щелчка дверного замка. И тогда только посмотрел прямо на шерифа.

– Карл Хайнэ? – спросил он.

– Он самый, – подтвердил шериф.

Судья Филдинг отложил ручку.

– А ведь дети остались, жена, – посетовал он.

– Да, – ответил Арт. – Утром я был у жены, сообщил ей. Вот беда-то!

Судья кивнул. Он сидел с суровым видом, поставив локти на стол, подпирая руками подбородок. Как всегда, казалось, что он вот-вот заснет; глаза судьи напоминали глаза бассет-хаунда. Щеки и лоб прорезали глубокие морщины, брови росли густыми серебристыми пучками. Арт вспомнил те времена, когда судья выглядел гораздо бодрее. Во время фестиваля клубники он ковал подковы – в подтяжках и с засученными рукавами, он работал, слегка щурясь.