Снег на кедрах

Со временем сержант овладел искусством и уже после войны обучал технике кэндо бойцов десантного диверсионно-разведывательного подразделения в Форте Шеридан. Сержант Мейплз, как человек, овладевший японским боевым искусством, заявил, что считает подсудимого в высшей степени способным на убийство. Причем убийство человека гораздо более крупного и даже с помощью рыболовного гафеля. Вообще-то, совсем немногие могли бы противостоять натиску Миямото, а уж человек, не знакомый с приемами кэндо, и вовсе не имел шансов отбиться. Исходя из собственного опыта, сержант признал, что Миямото в совершенстве владеет техникой боя и без колебаний нанесет удар другому.

Из послужного списка Миямото видно, что он проявил себя как отличный солдат. Нет, сказал сержант, он бы не удивился, узнав, что Миямото убил человека рыболовным гафелем. Он в высшей степени способен на такое.

Глава 20"

"К моменту начала судебного процесса Сьюзен Мари Хайнэ уже три месяца как была вдовой, однако так и не смогла привыкнуть к своему вдовству и подолгу, особенно ночами, только и думала что о Карле, ушедшем из ее жизни. Она сидела на галерее; по одну сторону была сестра, по другую – мать.

Вся в черном, с вуалью, скрывавшей глаза, светловолосая Сьюзен Мари оставалась привлекательной даже в своей скорбной печали; репортеры оборачивались в ее сторону, размышляя об уместности беседы один на один со вдовой под предлогом профессиональной необходимости. Густые волосы молодой вдовы были заплетены в косу и уложены под шляпкой; алебастровая шея, которой так восхищался Арт Моран во время воскресного чаепития, оставалась открытой и была видна всему забитому до отказа залу. Заплетенные в косу волосы, шея и руки, красиво сложенные на коленях, резко выделялись на фоне траурного одеяния Сьюзен Мари, придавая ей вид скромной молоденькой немецкой баронессы, совсем недавно овдовевшей, однако не разучившейся одеваться со вкусом, хотя бы даже и в трауре. А именно траур Сьюзен Мари и выражала всем своим существом. Те, кто знал ее хорошо, заметили, что даже лицо ее изменилось. Люди недалекие объясняли это тем, что после смерти мужа у Сьюзен Мари пропал аппетит – под скулами и правда легли тени. Однако другие усматривали в этом гораздо более глубокие изменения – те, что затронули ее дух. Пастор лютеранской церкви четыре воскресенья подряд призывал прихожан молиться не только за упокой души Карла Хайнэ, но также и за то, чтобы Сьюзен Мари «постепенно пережила свое горе». В подкрепление последнего прихожанки целый месяц кормили Сьюзен Мари и ее детей горячими ужинами в судках, а Эйнар Петерсен позаботился о том, чтобы зелень ей доставляли прямо на дом. Так, через еду, жители острова выражали овдовевшей Сьюзен Мари сочувствие и поддержку.