Снег на кедрах

После того как Исмаил решал расстаться с очередной из них, он еще некоторое время продолжал спать с ней, делая это со злости и горя, чтобы только удовлетворить свои потребности и не оставаться одному. Он настаивал на частой близости, брал ее грубо, давая заснуть только под утро, а днем возобновлял свои приставания. Исмаил понимал, что, когда порвет с очередной девушкой, одиночество нахлынет на него с новой силой. И оба раза тянул, не спешил расставаться, чтобы только по ночам кто-то был рядом, чтобы только было в кого проникать, чтобы только слышать дыхание той, что лежала под ним, в то время как он, закрыв глаза, двигал бедрами. Потом, когда в госпиталь положили умирающего отца, он забыл о женщинах. Отец умер, когда Исмаил сидел в отделе новостей газеты «Сиэтл таймс», отстукивая пятью пальцами по клавишам печатной машинки. Исмаил приехал на Сан-Пьедро, чтобы присутствовать на похоронах отца и разобраться с его делами; он остался на острове, решив выпускать газету отца дальше. Он поселился в городской квартире и все общение с окружающими свел исключительно к профессиональной сфере. Его интимная жизнь ограничивалась тем, что раз в две недели он мастурбировал, изливая семя в платок."

"Наконец Исмаил решил, что напишет статью, о которой просила Хацуэ. Может, отец бы так не поступил, а он поступит. Отец давно бы уже был у судьи, показывал бы тому записи береговой охраны. Отец – да. Но не он, Исмаил. И не сейчас. Пусть полежат пока в кармане. Завтра он напишет статью, о которой так просила Хацуэ, и тем самым добьется ее признательности. А потом, уже после судебного процесса, поговорит с ней как принявший ее сторону. И она не откажется выслушать его. Такой план избрал для себя Исмаил, таким способом решил действовать. Он сидел один в холодной комнате и, неловко сжимая в руке письмо, рисовал себе их будущую встречу.

Глава 25

На третий день судебного заседания в восемь утра зал освещала дюжина высоких свечей, как в церкви или каком-нибудь святилище. Нельс Гудмундсон вызвал своего первого свидетеля. Жена подсудимого, Миямото Хацуэ, сидевшая на задних рядах галереи, вышла вперед; ее волосы были туго стянуты в низкий пучок у самой шеи и спрятаны под простую, без украшений шляпку, поля которой отбрасывали тень на ее глаза. Нельс придержал для нее вращающуюся дверь стойки для свидетелей; Хацуэ остановилась и быстро глянула на мужа, сидевшего со сложенными перед собой руками слева от нее. Она кивнула, сохраняя спокойствие, и муж ответил ей таким же кивком. Он разомкнул руки, положив их на стол, и пристально посмотрел жене в глаза. На секунду показалось, что жена подсудимого сейчас направится в его сторону. Но Хацуэ медленно пошла к Эду Сомсу, который стоял перед стойкой с Библией и терпеливо дожидался ее.