Снег на кедрах

Исмаил и Хацуэ лежали у края ямки; они копали в грязи до тех пор, пока раковина моллюска не показалась на треть.

– Тащим? – предложил Исмаил.

– Лучше подроем под него, – ответила Хацуэ.

Это он научил ее выкапывать съедобных моллюсков. Четыре года они каждое лето охотились за ними, и у Хацуэ стало получаться гораздо лучше, чем у него. Она говорила с такой уверенностью, что у него не оставалось в этом никаких сомнений.

– Крепко засел, – показала она на моллюска. – Потянем сейчас – разорвем на части. Не будем торопиться, покопаем еще. Так лучше.

Когда пора было уже вытаскивать, Исмаил просунул руку как можно глубже, прижавшись щекой к земле, рядом с коленкой Хацуэ. Он был так близко, что видел только коленку и чувствовал запах соли, выступившей на коже.

– Осторожнее, – приговаривала Хацуэ. – Потихоньку, не торопись… Потихоньку…

– Поддался, – пропыхтел Исмаил. – Пошел…

Потом Хацуэ взяла моллюска у него из рук и промыла на мелководье. Потерла раковину ладонью и обмыла длинную шейку и ногу-присоску. Исмаил положил моллюска в ведро. Отмытый моллюск, с виду хрупкий, был крупным, примерно с индюшачью грудку без кости. Исмаил любовался им, вертя в руке. Его всегда изумляла толщина и вес этих моллюсков.

– Да, хорош, – сказал он.

– Большой, – согласилась Хацуэ. – Прямо-таки огромный.

Пока Исмаил забрасывал вырытую канавку, она стояла на мелководье и смывала с ног песок. Приливная волна накатывала на нагретую солнцем прибрежную полосу, и вода была теплой, как в лагуне. Они с Хацуэ сели рядом на мелководье, лицом к глади океана; за ноги цеплялись бурые водоросли.

– Он нигде не кончается, – сказал Исмаил. – Больше всего в мире воды.

– Где-то же кончается, – возразила Хацуэ. – Или попросту замыкается в крут.

– Это одно и то же. Значит, нигде не кончается.

– Но есть же где-то берег, где сейчас прилив, – не соглашалась Хацуэ. – Вот там и кончается.

– Не кончается. Он сливается с другим, и выходит, что они смешиваются.

– Океаны не смешиваются, – заявила Хацуэ. – У них разная температура. И разное количество соли в воде.

– Смешиваются. В глубине, – настаивал Исмаил. – На самом деле это один общий океан.

Он откинулся, опершись на локти, и набросил на ноги прядь водорослей. Потом снова выпрямился.

– Общего океана нет, – продолжала Хацуэ. – Есть четыре: Атлантический, Тихий, Индийский и Северный Ледовитый. Они все разные.

– Чем это они разные?

– Просто разные, и все.

Хацуэ откинулась на локти рядом с ним, и волосы ее повисли.

– Просто разные, – повторила она.

– Это не объяснение, – сказал Исмаил. – Вода она и есть вода. Названия на карте ничего не значат. Ты что, думаешь, если переплывешь на лодке в другой океан, то увидишь там табличку, да? Это…

– Говорят, меняется цвет воды, – ответила Хацуэ.