Снег на кедрах

– А что стало с домом семьи Миямото, семьи подсудимого?

– Этот том купить я, – ответил Уле.

– Вот как? И как же вы распорядились им?

– Тержу тля сборщиков, знаете ли, – ответил Уле. – Моя фе… ферма стать такой большой, что я нанять управляющего на весь гот. Он там жить, та еще сборщики.

– Мистер Юргенсен, – обратился к нему Элвин Хукс, – а не говорил ли подсудимый во время своего визита летом 1945-го что-нибудь еще? Вам ничего не приходит на память?

Уле Юргенсен снял правую руку с набалдашника трости. Трясущейся рукой он неуклюже порылся в боковом кармане пиджака, что-то нащупывая.

– Та, вот еще что… – вспомнил Уле. – Он сказать, что отнажты вернуть свою землю.

– …что однажды вернет ее?

– Та, сэр. И быть очень сертитый.

– Что же вы ему ответили?

– Я спросить его, почему он так сертиться на меня. Я ничего не знать об этой земле, я не хотеть ее протавать. – Уле поднес ко рту платок и вытер губы. – Я советовать ему говорить с Эттой Хайнэ, она переехать в Эмити-Харбор. Рассказать, как ее найти, потому что говорить нато с ней.

– И тогда он ушел?

– Та.

– А после этого вы его видели?

– Та, витеть. Остров-то маленький.

– Понятно, – сказал Элвин Хукс. – Вот вы говорите, мистер Юргенсен, что с вами случился удар. Когда это произошло? В том же году, в июне?

– Та, сэр, тватцать восьмого июня.

– Понятно, – ответил Элвин Хукс. – И это повлекло за собой нетрудоспособность? В смысле вам не под силу было управляться с фермой?

Уле Юргенсен ответил не сразу. Правой рукой с платком он снова взялся за набалдашник. Пожевал щеку изнутри; у него тряслась голова. Ему трудно было говорить.

– Я… я… нет, – ответил он.

– Не могли управляться с фермой?

– Не… нет.

– И как же вы поступили?

– Я… я… выставить ферму на рынок. На протажу, – ответил Уле Юргенсен. – Сетьмого сентября, сразу после празтника.

– В том же году? Вы внесли ферму в список агентства недвижимости?

– Та, сэр.

– Агентства Клауса Хартманна?

– Та, сэр.

– А вы объявляли о продаже фермы каким-то иным способом?

– Мы повесить щит на сарай, – ответил Уле. – И все, больше ничего.

– А что потом? – спросил Элвин Хукс. – Кто-нибудь приходил смотреть ферму?

– Карл Хайнэ прихотить, – ответил Уле. – Ка… арл Хайнэ, сын Этты.

– Когда это было?

– Сетьмого сентября, – ответил Уле. – Вроте того. Прихотить Карл Хайнэ, чтобы купить ферму.

– Расскажите, пожалуйста, поподробнее, – мягко попросил его Элвин Хукс. – Карл Хайнэ ведь был… очень даже неплохим рыбаком. Они жили в прекрасном местечке на Мельничном ручье. Зачем ему понадобилась ваша ферма?

Уле Юргенсен долго моргал и в конце концов промокнул глаза носовым платком. Он вспомнил, как этот молодой человек, Карл-младший, в то утро въехал к нему во двор на «шевроле» небесно-голубого цвета, распугав всех кур.