Сны инкуба

— Пошли, тебе требуется доза свежего воздуха и открытого пространства. Доктор велел.

Она протянула мне руку, тщательно следя при этом, чтобы до меня не дотронуться — как если бы лучше меня знала, что я чувствую. Потом подвела меня к шторам и вытолкнула сквозь них на открытое пространство веранды.

Свет ослеплял, и в первую секунду я ничего не видела. Когда зрение вернулось, Лилиан стояла от меня настолько далеко, насколько позволял контур террасы. Она ничего не говорила, только любовалась видом."

"Я попыталась что-то сказать, потом подумала: «А хрен с ним, права она».

Подойдя к перилам, я стала смотреть на деревья. Они переливались калейдоскопом красок. Ветер шевелил оранжевое и жёлтое, водопад листьев шелестел, будто кто-то перевернул корзину с золотом. Небо синело той идеальной синевой, которая здесь бывает только в октябре, будто оно стало ближе, чище, будто его только что покрасили синим, будто любое чистое небо до сегодняшнего дня было только репетицией вот этих коротких недель невыносимой синевы. Я вдыхала тяжёлое золото солнца, настоянное на светлом сиропе листьев. Пахло осенью — резким, чистым, острым запахом, сложенным из аромата опавших листьев, ночной прохлады, тёплого дыхания дня перед сумерками. На языке ощущался вкус пирога или свежего хлеба, густой, ореховый, сладкий. Я набирала столько воздуху, что грудь трещала, и все равно тело не хотело отдавать его обратно.

Так я и стояла, прислонившись к перилам, впивая солнце, цвет и густой запах осеннего леса. И улыбалась беспричинно и спокойно, когда заговорила доктор Лилиан. Она стояла у другого конца террасы, будто боялась меня стеснить в буквальном смысле.

— Лучше стало?

— Да, — ответила я и улыбнулась, хотя и смутилась слегка.

 — Извини, что я там с собой не справилась.

— В тебе много изменилось за очень короткий срок, Анита.

— Что тебе известно?

— Я знаю, что ты как-то привязала себя к Дамиану и Натэниелу, вроде как Жан-Клод привязал к себе тебя и Ричарда. Знаю, что это вышло случайно. Чудо, что никто при этом не погиб.

Я вздохнула, и улыбка меня оставила.

— Ну, да, я могла справиться и получше.

— Никто не может справиться со всем, с чем можешь справиться ты, Анита, ни хуже, ни лучше.

Ты продолжаешь всех нас удивлять.

— Нас — это кого?

Она улыбнулась:

— Всех нас — оборотней, вампиров, вообще всех. Я не могу говорить от имени каждого оборотня или вампира, но я знаю, что крысолюдов ты продолжаешь удивлять. Никогда не знаешь, что ты дальше сделаешь.

Она прислонилась к перилам, скрестив руки перед собой на чистой белой рубашке.

— Я уже тоже не знаю.

— Проблема с потерей контроля?

— Знаешь, вот именно сейчас мне совершенно не хочется заниматься психоанализом.

— Ладно, — согласилась она.