Сны инкуба
Анита Блейк. Отчаянная охотница на «народ Тьмы» — вампиров, вервольфов, зомби и чёрных магов. Охотница на «ночных охотников», нарушивших закон. Охотница на убийц — неумерших или бессмертных… Вампир-маньяк, одну за другой убивающий танцовщиц из местных клубов… В сущности, обычное для Аниты Блейк дело. Однако её убеждённость в том, что ни один из «ночных охотников» города не повинен в этих кровавых преступлениях, приводит к неожиданным последствиям. Анита — возлюбленная принца вампиров Жан-Клода — из охотницы превращается в подозреваемую. Чтобы спасти себя и своих друзей, она должна найти настоящего убийцу. Однако на этот раз цена истины может оказаться слишком высокой…
Я могла сорваться и перевести это все на физический уровень, что было бы неразумно. Очень хотелось закатить сейчас Ричарду пощёчину.
Я осталась на месте, но уже не спокойно.
— С этим не могу спорить.
— Я не про Жан-Клода, — сказал он.
— Ты уже со мной порвал, когда я первый раз была с Микой.
Он тряхнул головой и застонал — наполовину от боли, наполовину от злости, наверное.
— Когда я успокоился, я мог простить тебя насчёт Мики. Я видел, как это было у Райны с Маркусом. Но ты его сюда впустила жить. Даже это я бы пережил, или попытался пережить, но я думал, ты имеешься с Натэниелом.
— Прежде всего, это ты со мной порвал, Ричард. — Я так разозлилась, что меня лучше было не держать. — Мика, отпусти меня.
— Анита…
— Отпусти, я постараюсь не делать глупостей.
Он вздохнул, но руки опустил. Я отошла чуть-чуть, чтобы только не прижиматься к его телу.
— Как я сказала, ты со мной порвал, Ричард, а не я с тобой. Ты со мной порвал, потому что — цитирую: ты не хотел любить человека, которому среди монстров уютнее, чем тебе. Конец цитаты.
Он, кажется, действительно смутился.
— Это было несправедливо с моей стороны, и я об этом сожалею.
Наконец-то он довёл меня до желания как следует поссориться, и тут же просит прощения — что же это за ссора?
— О чем сожалеешь: что ты это сказал, или что ты так считаешь?
— Анита, я бы действительно хотел, чтобы это мы обсуждали только вдвоём. Прошу тебя.
Я покачала головой:
— У тебя был шанс остаться со мной наедине, и ты не захотел. Вот руки, которые держали меня, когда я плакала о тебе, и они заслужили право здесь остаться.
— Что ж, это справедливо, — кивнул он, — но есть некоторые вещи, которые ты заслужила право услышать, а они нет.
— Как тебе вообще взбрело в голову, что я ещё тогда могла с Натэниелом?
— Как ты на него смотрела. Как реагировала на его присутствие.
Он смотрел на меня, и по его лицу ясно читалась мысль: как мне было не думать?
— Мне многие мужчины нравятся, но это ещё не значит, что у меня с ними секс.
— Теперь я это знаю, и прошу прощения. — Он глянул на Натэниела, который, наверное, пока мы спорили, уже сунул печенья в духовку, потому что сейчас расставлял тарелки, а противней нигде не было видно.















