Сны инкуба
Анита Блейк. Отчаянная охотница на «народ Тьмы» — вампиров, вервольфов, зомби и чёрных магов. Охотница на «ночных охотников», нарушивших закон. Охотница на убийц — неумерших или бессмертных… Вампир-маньяк, одну за другой убивающий танцовщиц из местных клубов… В сущности, обычное для Аниты Блейк дело. Однако её убеждённость в том, что ни один из «ночных охотников» города не повинен в этих кровавых преступлениях, приводит к неожиданным последствиям. Анита — возлюбленная принца вампиров Жан-Клода — из охотницы превращается в подозреваемую. Чтобы спасти себя и своих друзей, она должна найти настоящего убийцу. Однако на этот раз цена истины может оказаться слишком высокой…
— И ты по секрету от меня ходишь к психоаналитику?
Я подумала и ответила так:
— Знаешь, я сама недавно поняла, что к Марианне я пошла не только научиться управлять своими парапсихическими способностями. В Нью-Йорке люди ходят к ведьмам вместо психоаналитиков. Я просто решила опередить моду.
— А кого ты знаешь в Нью-Йорке?
— Одну женщину, аниматора и истребительницу вампиров. Она говорила, что когда идёшь к психоаналитику-ведьме, экономишь время на пересказ всякой магии и экстрасенсорики, потому что они сами это знают. У неё были те же проблемы, что у меня, когда я ходила к священнику или обычному психоаналитику.
— Ты никогда этого не рассказывала.
— Только когда этот психоаналитик сказал отцу, что во мне есть «зло», тогда отец обратился к бабуле Флорес, и наконец-то хоть кто-то мог понять, что со мной происходит.
— Так ты понимала, начиная с Марианной, что это психотерапия?
— Нет, конечно. В то время я бы ни за что на это не пошла.
Она улыбнулась:
— Вот это та Анита, что все мы знаем и любим.
Я улыбнулась в ответ:
— Даже сейчас я ворчу, когда приходится это признавать, и ты единственная, кому я сказала, хотя Мика, думаю, тоже догадывается. Со мной легче становится жить — кто-то же должен был постараться.
— Так оно помогает? — спросила она.
Я кивнула.
— И ты думаешь, мне стоит поехать в Теннеси?
— Можно поискать поближе к дому. У тебя же не те проблемы, что у меня.
— Ты хочешь сказать, что мои проблемы — обыденны?
— Если они не в том, что Луи раз в месяц покрывается шерстью, то да.
Она нахмурилась и подтащила к себе чашку."
"— Не совсем. То есть, я видела всю картину, и с животными я не сплю. Это его устраивает, поскольку не оборотни, как правило, именно здесь проводят черту в отношениях со своими спутниками жизни. Ты знаешь, что при сексе в образе животного это может передаваться, если секс грубый и жидкости затекают в царапины.
Она это сказала, будто читала учебник, или предупреждала меня, не подумав.
— Я знаю.
— Ох, прости, ты же у нас эксперт, а не я.
И снова ниточка жёлчи в голосе. Когда она впервые на меня разозлилась? Насколько давно?
— Нет, Ронни, ты правильно делаешь. Имеет смысл это говорить человеку, который встречается с лунарно ограниченными.
Она уставилась на меня:
— Ты сказала «лунарно ограниченными»?
Я кивнула:
— Последняя политкорректная формулировка.















