Сны инкуба

Зейн — один из моих леопардов, который пытается изображать доминанта, но он на это не тянет. И Натэниел прав, Зейн никогда ничего не кладёт на место.

— Вряд ли ты его этому научишь, — сказала я.

— Можешь надеть без этих трех ремней, — предложил Грегори. — Никто ничего не заметит. — Он чуть подёрнул одну полоску на спине Натэниела. — Их и так тут больше дюжины.

— Я замечу, — ответил Натэниел, не переставая шарить по ящикам. — Если бы ты был Зейном, куда бы ты мог сунуть клепалку?

Он вроде бы обращался ко всем сразу и ни к кому в отдельности.

Ронни как-то сумела захлопнуть рот и сделать вид, будто ничего нет особенного в разгуливающих по кухне нагишом леопардах-оборотнях.

Поглядывала на них только уголком глаза. То ли потому, что они её смущали, то ли потому, что одного из них я называла бойфрендом. Правило подруги номер один: на бойфрендов своей лучшей подруги не заглядывайся.

Я встала — помочь им искать. Натэниел сказал, что эта штука похожа на степлер. Степлер даже я с виду узнаю, и потому я тоже стала выдвигать ящики.

Натэниел нашёл свою клепалку в ящике, предназначенном только для половников и прочей крупной кухонной утвари.

— Почему здесь? — спросил он.

— Ну, похожа на большой степлер, может, поэтому, — выдала я наилучшее своё предположение.

Натэниел продолжал качать головой, и волосы танцевали по плечам, как бывает только, когда они увязаны в высокий тугой хвост.

— Как бы там ни было, а больше я ему свои вещи не даю.

— Справедливо, — заметила я, разглядывая ремешки. — Этот наряд на тебе как-то очень плотно сидит, как ты будешь его снимать?

Он улыбнулся, повернувшись ко мне:

— Ты хочешь видеть меня без одежды?

Прозвучало это шуткой, но вложен был в эти слова серьёзный смысл.

Я тут же пожалела, что сказала, потому что он страшно хотел, чтобы я его хотела. Я не знала, что дальше говорить, и флиртовать я никак не умею.

В общем, я покраснела, а я этого терпеть не могу.

— Нет, — ответила я и сама услышала, как жалко это произнеслось.

Он мог сказать много чего, от чего стало бы ещё хуже, но сжалился надо мной.

— Снимается точно так же, как надевается. — Он просунул руку под ремни спереди, приподнял её, провёл вдоль шеи и сделал какое-то движение плечом, которого я не уловила.

Ремни просто сползли, и Натэниел вдруг оказался голым до пояса, а ремни свисали, как лепестки чёрного кожаного цветка. — Дальше они снимаются просто, но нужно время, чтобы их надеть обратно, так что если хочешь видеть весь процесс, приходи сегодня.

Он улыбнулся, стараясь умерить моё смущение. Не понимаю до конца, что меня смутило, разве что присутствие Ронни или то, что мне вскоре предстояло с ним. Кто хочет, может выбрать.

— Вот это, — спросила Ронни сдавленным голосом, — то, что ты плечом вытворил.