Сны инкуба

— Анита, меня ужасает перспектива провести остаток жизни с одним и тем же мужчиной. Вот почему: вдруг как на следующий день, когда я скажу Луи «да», передо мной появится мужчина с телом Натэниела? И я что, дам ему от ворот поворот?

— Да, — сказала я. — Вроде бы это и означает любовь?

— Особенно в словах девушки, которая спит с большим количеством мужчин, чем я за последние три года встречалась.

— Меня воспитали в убеждении, что в браке все, что раньше было грязным, становится хорошим. Вдруг все чувства становятся абсолютно законными и священными. И мне как-то трудновато с этим смириться.

— С чем?

— С мыслью, что никогда не выйду замуж. Смириться, что я никогда не избавлюсь от этого чувства насчёт Жан-Клода, Мики, Натэниела, Ашера, да и Дамиана, ладно, черт с ним. Что как бы ни повернулось, а я все равно буду жить в грехе.

— Ты хочешь сказать, что предпочла бы любить кого-то одного и быть с ним в браке?

— Так я думала когда-то. А теперь… — Я села на стол. — Ронни, я не знаю. Не могу я теперь представить себе, что я только с кем-то одним. У меня жизнь не складывается никак, если оставить только одного из них.

— И это не даёт тебе покоя.

— Да.

— Почему?

— Потому что так не должно быть.

— Анита, «должно быть» — это для детей. Взрослые знают, что будет все так, как ты сам сделаешь.

— Ронни, моя жизнь налажена. Натэниел — как моя жена, а Мика — как другой муж. Он работает на коалицию и помогает мне заниматься леопардами и прочими оборотнями. Партнёрство. Я всегда считала, что таким партнёрством может быть брак, хотя, похоже, никогда не бывает.

— И как в эту домашнюю идиллию вписывается Жан-Клод?

— Я думаю, как захочет. Он занимается своим бизнесом, управляет своей территорией, и мы встречаемся.

— Ты, он и Ашер?

— Иногда.

Она покачала головой:

— А Дамиан?

— Пока ещё не знаю.

Она посмотрела на стол, на свои лежащие на нем руки.

— Я думаю, нам обеим предстоит интересный личный выбор. — Посмотрев на меня, она нахмурилась — едва заметно. — Почему мне кажется, что у тебя варианты гораздо интереснее?

Я улыбнулась:

— У тебя вопросы моральных обязательств, брака, страха быть связанной на всю жизнь с одним и тем же человеком. У меня проблема в том, что любой выбор, кроме этого моногамного, превращает меня в потаскуху.

— Из твоих слов можно заключить, что ты ходишь к психоаналитику.

— Рада, что это видно.

— Так ты говоришь, что каждая из нас имеет ту личную жизнь, которую имеет, и мы должны сразиться со своими демонами и победить их?

— Или понять, что те, кого мы считали чудовищами, не слишком от нас отличаются.

— Ты действительно была убеждена, что вампиры — ходячие трупы?

— До глубины души.

— Тебе нелегко было тогда в такого влюбиться.

— Да, — кивнула я.