Сны инкуба

Потом я подумала: «А хрен с ним, я его уже два раза порезала без пистолета, и могу это проделать снова». Где-то в глубине души я ещё не могла в это поверить, и этой глубине души я велела заткнуться к хренам. Мне хватает проблем и без сомнения в своих силах.

Примо все ещё не отпускал студента, выбранного козлом отпущения, но держал его как-то небрежно, как забытый тюк с бельём. Я поняла, что человек без сознания, и встала посмотреть, дышит ли он. Мне не нравилось, как Примо сдавил его шею воротом куртки. Неужто я так беспокоилась насчёт кулака, что пропустила, когда Примо его просто задушил?

Голос Жан-Клода шепнул у меня в голове:

— Он не дышит, но сердце бьётся.

— Ещё минута, и будет поздно, — сказала я.

— Да, — ответил Жан-Клод, кажется, на этот раз вслух.

Он потянулся ко мне — не рукой, но силой, и это не была живая тёплая сила ликантропа. Прохладная благодать могилы коснулась меня, и во мне вспыхнуло то, что поднимает мёртвых. Я вдруг поняла, как порезала Примо. Поняла, как оно действует. Как будто ящичек-головоломка, когда вдруг понимаешь, на какие кнопки нажимать и что они значат.

Полоснуть с расстояния — для этого надо использовать собственную магическую ауру противника. Жан-Клод уже не один век знал, что это такое и как оно действует, но сам не умел применять эту технику. Я могла бы, но не знала, как. А вместе мы сложили две половины головоломки.

Моей целью было не убить Примо, но заставить его выпустить этого человека. Я протянула к нему руку, но вампир не испугался.

— Ты думаешь, твои маленькие порезы меня остановят?

— Нет, не думаю, — ответила я и бросила в него силу, почти как бросают мяч, и этот мяч ударил в его ауру, в его щиты, как пробивает шип лоскут материи, но не остался шаром, а стал вплавляться в щит, сливаться с ним в одно, и это защитное покрытие превратилось во что-то длинное, хищное, острое.

Я представила себе, как это острое полосует Примо поперёк живота, и тут же рубашка на нем разъехалась, показав белую кожу и кровь.

Рана была побольше первых двух, и Примо невольно дёрнулся к ней рукой, будто от боли или проверить, насколько она серьёзна.

— Эта тебе как? — спросила я. — Достаточно большая?

Он зарычал, показав клыки, слишком большие даже для его пасти.

Я сделала именно то, что хотела сделать. Спасибо долгим бесплодным штудиям Жан-Клода, я теперь обрела новое оружие. До сих пор я боялась бить слишком близко к жертве — будь у этого студента какие-то парапсихические способности, ему могло бы достаться больше, чем Примо. Но теперь я знала своё новое оружие, понимала, чувствовала.

Я махнула в сторону лапы Примо, сжимавшей студента, и рука распоролась от локтя до запястья.